В. Уарзиати

Куклы
(окончание)

Куклы играли в жизни взрослых не только обрядово-магические функции. Важное место отводилось им как художественно-эстетическим и развлекательным атрибутам, причем кукла как развлечение применялась больше в кругу женского досуга.

В дореволюционной Осетии одной из форм проведения свободного времени женщин были посиделки. Известно несколько видов посиделок, в которых участвовали исключительно девушки, возглавляемые замужними женщинами (чызджыты бадæнтæ). Одни из них назывались «таггæнæнтæ», проводились они осенью, в сентябре–октябре. По словам очевидцев, девушки собираются в какой-нибудь дом и там проводят ночи, причем все время веселятся, поют песни, занимаются рукоделием, рассказывают разные сказания и сказки. Обряд этот свое название получил от прядения конопляной пряжи, которой, главным образом, и занимались во время этих посиделок.

Одной из своеобразных игр на подобных посиделках была девичья игра «къæхты чындз» (ножная кукла). Кто-нибудь из присутствующих девушек ложился на спину и перпендикулярно полу поднимал ноги. На них надевали женское платье, на ступнях ног сооружалась тряпичная голова, разукрашенная подручными красками. В итоге изображалось подобие обычной народной куклы, К рукавам платья прикреплялись палочки, противоположные концы которых находились в руках у лежащей, девушки. С их помощью она манипулировала руками изображаемой куклы. Присутствующие задавали «къæхты чындз» различные вопросы шуточного характера, а девушка-исполнительница отвечала на них, сопровождая ответ комичными движениями рук и ног, и тем самым смешила работающих подруг.

Таким образом, перед нами довольно интересный случай совмещения элементов шуточного ряжения и тростевой куклы. По мнению Е. Н. Студенецкой, впервые отметившей факт бытования этой куклы у осетин, «къæхты чындз» относится к категории ножного театра, который следует связать с ираноязычными народам: иранцами, курдами и осетинами, среди которых отчетливо прослеживаются следы его былого распространения (13, с. 95). Косвенным подтверждением этому может служить тот факт, что тростевые куклы, по мнению специалистов, берут свое начало на Востоке.

Другой известной формой развлечения взрослого населения является использование кукол-дергунчиков. Своеобразный кукольный театр связывают с именем известного сказителя Куырм Бибо (Б. А. Дзугутаты) из с. Батакоикау. Свои выступления перед народом он сопровождал представлением кукольного театра. В этой связи А. Б. Кубалов писал, что «на дне сита, обтянутого кожей, появлялись и танцевали мужчина и женщина. Тогда Бибо окружали одни женщины, и он отпускал такие непристойные остроты, что бабы закатывались со смеху».

Более подробные сведения на этот счет сообщает М. С. Туганов, который писал, что «черные шелковые нити шли от пальцев его левой руки ко дну опрокинутой чаши незаметно, откуда путем особого сцепления через отверстия проходили по палочкам нити, на которые были нанизаны куклы, и таким образом приводились в движение» (14, с. 61). Такие музыканты-сказители, имевшие при себе движущиеся куклы, встречались в селах Осетии вплоть до начала XX столетия.

Аналогичные куклы (дзидзи-кала, баитахъва, мошпардал), приводимые в движение с помощью шнура, были хорошо известны во многих районах Грузии, даже возникало нечто вроде марионеточного театра. Движущиеся куклы на Северном Кавказе зафиксированы у карачаевцев и кабардинцев. Известный народный певец Карачая Aппa Джанибеков свои сатирические и шуточные произведения разыгрывал при помощи собственноручно сделанных войлочных кукол (кииз гинджи). В данном случает примечателен не только сам факт бытования у карачаевцев зачатков своеобразного кукольного театра, идентичного вышеописанным, но и само название карачаевских кукол. Эта номинация является тюркской лингвистической калькой осетинского «нымæтын чындз» (войлочная кукла) и является еще одним свидетельством глубоких историко-культурных связей двух народов.

Среди чеченцев и ингушей известны куклы (тайник//теник) – которые вырезались из дерева в позе танцующих мужчин и женщин, ноги и руки которых прикреплялись к туловищу на проволочных шарнирах. Такую фигурку вешали на стенку и подергиванием нитки заставляли плясать. «Были такие куклы, – отмечал Ю. И. Алироев, – закрепленные на подставке, которую приводили в движение ногой гармонист или пандурист, заставляя плясать в такт музыки». Танцующие куклы были известны и народностям Памира (бозингар//аргушчи).

Таковы вкратце наши современные познания об использовании куклы в системе традиционно-бытовой культуры осетин. Изложенные материалы позволяют сделать предварительные выводы. Одной из функций куклы была развлекательная. Они способствовали полезному и интересному проведению досуга с вытекающими отсюда воспитательными функциями. Общение с куклой способствовало активному воздействию на человека и коллектив в целом. В игре удовлетворялось стремление к общению и формировалась модель социального поведения. Отражая повседневные хозяйственные нужды, кукла и игры с ней явились важным элементом народной системы трудового воспитания, своеобразной формой подготовки молодежи к трудовой деятельности.

Помимо этого, кукла использовалась непосредственно в хозяйственной деятельности осетин. Данная функция народной куклы – охрана полей и огородов от птиц (тæрсæн, быдыргъ) – была известна и другим народам, в частности, в Грузии (бост’нис дэдоп’ала).

Использование народных кукол в различных торжествах и приурочивание их к конкретным празднествам календарного и семейного циклов предполагает тесную взаимосвязь куклы с культовой и обрядовой практикой осетин. Эта взаимосвязь определяет еще одну функцию, возможно, самую древнюю, исходную функцию кукол в системе традиционной культуры.

Значение данной функции в рамках одной и той же этнической культуры неодинаково в различные периоды исторического развития общества. Не стоит сомневаться в том, что еще в позднем средневековье различие между трудом и досугом не было так четко выражено, как, например, в наше время. Все это создает хронологические различия в восприятии куклы. В настоящий момент, в связи с изменением социально-экономических условий, обрядовая функция куклы практически вытеснена из повседневной жизни народа. Но взамен появились другие функции. Она стала очень популярным сувениром. Гигантский рост «индустрии туризма» во всем мире активно способствует укреплению этой новой функции народной куклы.

Библиография

1. Агапов Ф. А. Физическая культура и спорт у народов Северного Кавказа. Махачкала, Дагучпедиздат, 1971.

2. Бакушинский А. В. Исследования и статьи. М., «Советский художник», 1981.

3. Баракова Е. Е. Этнографические записи в Уаладжироне. ОРФ СОНИИ, история, ф.-4, д. 64 (на осет. яз.).

4. Бардавелидзе В. В. Древнейшие религиозные верования и обрядовое графическое искусство грузинских племен. Тбилиси, АН ГССР, 1957.

5. Бартрам Н. Д. Избранные статьи. М., «Советский художник», 1979.

6. Дайн Г. «Дочки-матери». – «Декоративное искусство СССР», 1978, № 2.

7. Каргинов С. Г. «Ночь мертвых» в Осетии. Известия КОИРГО, XXIII, № 1, Тифлис, 1915.

8. Лотман Ю. М. Куклы в системе культуры. – «Декоративное искусство СССР», 1978, № 2.

9. Пещерова Е. М. Игрушки и детские игры у таджиков. Сборник МАЭ, ХУ II, М.–Л., АН СССР, 1957.

10. Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. Л., ЛГУ, 1963.

11. Раабе Дж. Игры и их влияние. – «Курьер ЮНЕСКО», 1980, №2.

12. Средняя Азия и ее соседи в древности и средневековье. М., «Наука», 1981.

13. Студенецкая Е. Н. Маски народов Северного Кавказа. – «Народный театр». Л., 1974.

14. Туганов М. С. Литературное наследие. Орджоникидзе, «Ир»,. 1977.