В. Уарзиати

Средневековый герб алан-осетин
(альманах "Осетия ХХ век", выпуск первый, 1996)

В традиционной культуре важное место принадлежит этническому самосознанию. Происхождение от общего предка, кровное родство, языковое единство всегда были критерием во всем этническом многообразии. На определенном этапе развития к ним добавляются факторы общности исторических судеб.

Этническое сознание порождает феномен, одним из аспектов которого выступает этнический образ. Это – апробированный способ осознания тождественности членов общества между собой и реальными или божественными предками. Различают две его разновидности: с одной стороны - интра-, а с другой - экстраобраз. В первом случае речь идет о представлении типичного в народе в оценке самого народа, то есть о так называемом взгляде «изнутри». Во втором – об аналогичном представлении о народе в оценке соседних народов, то есть о взгляде «извне».

В процессе становления форм этнического сознания вырабатываются и способы их культурного самовыражения. Они составляют определенный инструментарий, без которого невозможно нормальное развитие национальной культуры. Ведущее место в нем принадлежит этнополитической символике, обозначающей наиболее характерные свойства народа. С этой точки зрения мы рассматриваем ее как понятную всем или большинству данной этнической среды своеобразную кодировку. Символический интраобраз, или «фонд национальной символики будет складываться из тех проявлений, которые маркируют типичные или кажущиеся таковыми свойства этнической психологии и этнокультурных традиций, выделяющих данный этнос в ряду других этнических общностей» (1, с.5).

В полной мере это относится к существующим формам институциональной символики. Речь идет о гербе - официальной этнополитической эмблеме, которая овеществляла наследственность и неизменяемость идей былой государственной самобытности, а затем, возможно, и коллективную память о ней. В настоящей статье предполагается проанализировать средневековый герб алан-осетин и выявить его возможные культурно-генетические истоки.

Изображение герба, сделанного в первой половине XVIII века грузинским ученым Вахушти, было выявлено проф. Г.Д.Тогошвили (Тогойты) в фондах Института рукописей им. К.С.Кекелидзе АН Грузии. Впервые он был опубликован в первом томе «Истории Осетии в документах и материалах», подготовленной Г.Д.Тогошвили совместно с историком И.Н.Цховребовым (Цхинвал, 1962). Кроме плохой копии рисунка и надписи, которая гласит, что «герб скопирован с автографной карты Грузии», другой информации в указанной книге нет. Вероятно, слабая документация не позволила дотошному исследователю пойти дальше иллюстрирования. Этот иконографический источник хотя и относился к соответствующей эпохе, но, по мнению составителей, не являлся полноценным историческим документом.

Спустя десять лет Г.Д.Тогошвили вновь вернулся к этой теме в специальной статье о гербе, опубликованной на осетинском языке (журнал «Фидиуæг, 1972, № 4). К ней была приложена увеличенная фотокопия упомянутого выше рисунка. В монографии, посвященной критическому анализу сведений Вахушти об Осетии и осетинах, ученый еще раз опубликовал это изображение.
Все три указанные публикации являются черно-белыми. Единственная цветная была опубликована в разделе «Коротко о разном» журнала «Советская женщина» (1986, №6). Вряд ли ее можно назвать точной копией оригинала. Очень приблизительно отражают оригинал и другие публикации герба в различных научно-просветительских и учебных изданиях, осуществленных во Владикавказе и Цхинвале.

Краткий обзор публикаций свидетельствует об определенном игнорировании данного иконографического источника. Причина видится в нескольких факторах. Прежде всего надо отметить, что мы имеем дело с единственным известным изображением. Тот факт, что ничего аналогичного до сих пор не обнаружено, естественно, настораживает исследователей, но не освобождает от дальнейших поисков. Рассматривая рисунок, нельзя не отметить некоторую наивность исполнения. В этой связи обращаю внимание на тот любопытный момент, что речь идет об экстраобразе. Грузинский автор воспроизвел этнополитический символ соседнего народа. Этот нюанс важен для нас в том смысле, что еще дореволюционные исследователи отмечали своеобразную ущербность грузинского источниковедения. Об этом подробно в свое время писал проф. К.П.Патканов и был поддержан акад. Вс.Ф.Миллером (см.: Осетинские этюды, ч. III, с.17).

Если к сказанному добавить, что автором рисунка осетинского герба был Вахушти, то кое-что прояснится. Оказавшись в первой четверти XVIII в. вместе с другими грузинами в эмиграции в Москве, этот побочный сын царя Вахтанга VI занялся ревизией истории Грузии. Факты фальсификации и явного подлога, особенно в отношении биографии Сослана-Давида Царазона, были выявлены и прокомментированы в последней работе Г.Д.Тогошвили (2, с.10-34). Отмечая все это, я лишь пытаюсь объяснить характер рисунка. В любом случае у нас есть хоть какое-то изображение.

Вследствие всего, о чем было сказано выше, мы до сих пор не имеем публикации четкой и адекватной копии изображения герба с прагматическим его описанием. Понятно, что в ближайшее время рассчитывать на такую публикацию и не придется в силу происходящих в Грузии внутриполитических событий. Тем не менее известные материалы из публикаций Г.Д.Тогошвили позволяют сделать некоторые предположения и интерпретации.

Герб изображен на рукописной «Карте Иберийского царства или всей Грузии» (Samep’o iberiisa anu qovelta sakartvelosi k’arta anu ruk’a). Она была выполнена Вахушти 22 января 1735 года и ныне хранится в упомянутом выше институте (фонд Н, №2079). На ней изображены также геральдические символы Грузии, гербы трех отдельных царств - Картли, Кахети, Имерети. Кроме того, гербы феодальных владений - Сванети, Одиши, Гурии, самтавро и некоторых соседних стран - Абхазии, Дагестана и Осетии.

Изображение этнополитического символа алан-осетин помещено в небольшую рамочку прямоугольного формата. Основным его сюжетом является крадущийся на фоне высокой цепи снежных гор барс. По мнению ныне уже покойного профессора Г.Д.Тогошвили, первого публикатора и интерпретатора, все на этом рисунке предельно ясно: горы подчеркивают географическую среду обитания алан-осетин на Центральном Кавказе и – кроме того – являются воплощением категорий крепости и вечности. Относительно барса ученый писал, что образ станет понятнее, если вспомнить основные черты этого хищника. Последовав этому совету, уточним у Альфреда Брэма в его книге «Жизнь животных»: «Леопард (felis pardus) -длина 170-200 см, причем 60-80 см занимает хвост. Имеет круглую голову с мало выдающейся мордой, основной фон его шерсти -бледно-красновато-желтый, темнеющий на спине и более светлый на груди и брюхе; по этому фону разбросаны небольшие черные пятна...» В данном случае значение имели не только внешние данные - «самый совершенный из всех кошек на земном шаре», но и внутренние качества леопарда, не соответствующие наружной красоте. Это наиболее опасный хищник» (М.,1992, с.201, 202).

На Кавказе обитал переднеазиатский леопард, часто называемый барсом. По свидетельству специалистов из Северо-Осетинского госзаповедника, один из последних барсов был убит в Осетии в 1949 году недалеко от Сунжи, а другой - в 1952 году у сел. Гуфта близ Цхинвала. Исследователи кавказской фауны считали его особым подвидом леопарда, отличавшегося почти полным отсутствием столь характерного для всех других форм красновато-желтого или красновато-рыжего оттенка.

(продолжение далее)