В. Уарзиати

Между вечным и преходящим
(журнал "Дарьял", №2, 1995)

Истинность моих утверждений
проверяется моим пониманием
этих утверждений.

Л. Витгенштейн. О достоверном.

Быстротечное время продвинуло нас к очередному хронологическому рубежу. Что ждет нас на пороге очередного столетия, более того – на пороге нового тысячелетия? С какими мыслями и социокультурным запасом прочности вступает осетинский народ в новую эпоху? Надежды бередят пылкие сердца некоторых, и вместе с тем затаенный страх неизвестного сокрыт в глубине утомленных душ большинства. Времени остается всего ничего, что обязывает думающую часть нашего общества к просчитанным решениям и конкретным шагам. Если от всего этого отмахнуться или руководствоваться эмоциональными советами «фарисеев и книжников», могут произойти необратимые подвижки и нежелательные события.

Предлагаю рассмотреть насущные задачи в трех четко прослеживаемых уровнях, о которых в Осетии предпочитают молчать. Вероятно, в силу определенной мифологизации общественного сознания, побаиваясь магической силы произнесенного слова. Не дай Бог скажешь и накличешь чего-нибудь нового и неизвестного, а, следовательно, – опасного. Как представитель поколения, взращенного в духе атеизма, рискну, тем более что это всего лишь частное мнение провинциала.
Первый уровень, условно обозначенный мной как местный или этнокультурный, касается внутренних проблем Осетии. Второй – региональный или этнополитический, связан с взаимоотношениями народов, населяющих Кавказ. Третий – международный или геополитический, обусловлен интеграционными процессами, происходящими в рамках человеческого сообщества. Данный прием условного структурирования поможет оттенить приоритеты в многочисленных проблемах, уже стоящих или могущих возникнуть в ближайшие годы.

Местный или этнокультурный аспект

Проблемы осетинского этноса фактически никогда не были предметом специального и, соответственно, доброкачественного анализа. Имеющиеся работы по истории, экономике, социологии и другим дисциплинам, это – перепев сюжетов из серии «национальное по форме и социалистическое по содержанию». Говоря проще – «вот как было плохо и как стало хорошо». В реальности оказалось почти как у Александра Бенуа: «Существует только прошлое, настоящее – ничего не значащий миг, будущего – просто нет!».

Начало XX века с его многообещающим расцветом осетинской буржуазной нации растоптано событиями октября 1917 года и безвозвратно утеряно. Серебряный век Осетии канул в Лету. Долгие годы идеологизированного общества деформировали общественное сознание и этнокультурные ценности реликтового индоевропейского народа. Нынешние попытки возродить их безрезультатны и производят, по крайней мере, на меня, весьма тягостное впечатление. Хотя в мире существует яркий пример энергичных каталонцев в Испании, возродивших в начале нашего столетия свое этническое самосознание, родной язык и другие формы этнокультурного самовыражения. Правда, у них уже тогда были высокий уровень европейской урбанизированной культуры и выдающиеся личности с мировым именем. Среди них, такие как Антонио Гауди, Сальватор Дали, Луис Бунюэль, Пабло Пикассо и другие.

Многослойное в социально-имущественном, образовательном и культурном аспектах современное осетинское общество разобщено в силу различия своих витальных потребностей. Знакомство с историческими фактами прошлого подводит нас к крамольной мысли, что так бывало и раньше, если не сказать всегда. В этом смысле объединить все социальные слои и прослойки осетинского общества единой национальной идеей весьма затруднительно, однако возможно. Необходимость тщательных разработок, направленных на выявление сокрытого вектора внутри этнической интеграции, сегодня актуальна как никогда раньше.

В связи с этим важнейшими представляются сюжеты, связанные с всемерной пропагандой и широким использованием осетинского (resp. – новоаланского или аланского) языка. Как факт гуманитарной культуры и его активный инструмент, язык поможет преодолеть многие центробежные силы. Важно осознать всем, что речь идет о последнем в мире живом индоиранском языке, единственном носителе восточно-иранских культурных ценностей. Он объединяет нас в веках с архаикой европейских скифов и сарматов, азиатских саков и массагетов и, наконец, наших прямых средневековых предков – алан.

Пустопорожних разговоров об этом в последние годы заметно прибавилось, а предметного содержания пока еще нет. Более того, настойчивые повествования о двуязычии Коста, Васо и нас с вами, являются обыкновенной уловкой для скорейшего и психологически безболезненного перехода на один язык межнационального общения. Ведь язык является синхрофункционирующей системой и, находясь на периферии общественных и культурных ценностей, выходит из активного употребления. Происходит его замена на более сильный или более распространенный (см. Арутюнов С. А. Билингвизм и бикультурализм – ж. «Сов. этнография», 1978, № 2).

Важной задачей является и решение накопившихся демографических проблем. Резко сокращается численность сельского населения и угрожающе растет городское население. Северная Осетия становится подобием античного города-полиса. В связи со сказанным напомню, что для сохранения этничности любого народа функции городской и сельской культур всегда заметно различались. Однако для нормальной жизнедеятельности любой этнической культуры необходимы обе указанные сферы. Одна из них сохраняет традиции, а другая привносит инновации, чем обеспечивается культурный прогресс народа.

В силу политической ситуации, сложившейся в последние годы в регионе, Осетия стала своеобразным «паевым ковчегом» для многочисленных беженцев и временных переселенцев со всей территории бывшего СССР. Помочь ближнему в тяжелое время – святое дело и с этим фактом не поспоришь. И все же возникает формально-логический вопрос не столько демографического, сколько экологического свойства. Речь идет о том, какова критически допустимая численность населения в административных границах РСО-Алании? Не окажется ли титульный народ РСО-Алании в роли пасынка? Тем более что наметившиеся тенденции национальной политики в республике основное внимание концентрируют на так называемых национальных меньшинствах. Таковыми в Осетии являются: русские, армяне, греки, грузины, ингуши и другие. Увлечение данным вектором политики таит в себе двойную опасность. В первую очередь, дальнейшим размыванием этничности осетин в Осетии и, во вторую, – возможными этнодемографическими конфликтами в скором будущем. Напомню еще раз, что мы говорим о единственном в мире государственном образовании уникального народа.

Региональный или этнополитический аспект

Пропагандируя идеи интернационализма и братские отношения с народами, проживающими в РСО-Алании, руководство проводит несколько иную политику с соседними республиками и народами региона. О них вспоминают лишь в дни официальных торжеств, проводимых в Осетии в устоявшемся стиле былых идеологизированных праздников «красных дней календаря». Никакой иной связи, не говоря уже о взвешенной политике и повседневной работе, не ощущается. Вероятно, ее просто нет. Вместе с тем республиканские средства массовой информации регулярно сообщают жителям республики о новостях в сфере официальной хроники. Приведу несколько примеров из своих наблюдений.

Шел процесс формирования Конфедерации народов Кавказа. Осетия демонстративно проигнорировала его и подключилась к работе КНК с большим опозданием. Приоритеты были упущены, и в вооруженных конфликтах с Грузией и Ингушетией осетины остались в гордом одиночестве. Фактически они вынуждены были доказывать мировому сообществу и даже согражданам в России свою правоту. Как показали последующие события и их отражение в средствах массовой информации – результаты были ничтожны. Осетины предстали перед человечеством как народ-монстр, проводящий в республике этнические чистки.

Народы Северного Кавказа от Абхазии до Дагестана отмечали недавно 130-летие окончания Кавказской войны и геноцида горцев, устроенного царской администрацией и русской армией. В Осетии по этому поводу не было сказано ни единого слова, а ведь та война вынудила покинуть родину значительную часть нации. Практически вся осетинская аристократия выселилась в Турцию, именно там, в горе и слезах Темирболат Мамсуров создал первые шедевры профессиональной поэзии. Наоборот, в Осетии подготовили и издали объемную монографию о Кавказской войне, где легендарный Шамиль предстает перед читателем как образчик нарождающегося классового общества – обыкновенный горский князек... Напомню, что речь идет о второй половине XIX века в Дагестане. Думается, что тираж этой роскошной и соответственно дорогой по издательским затратам книги не вызовет восторга у наших соседей по региону. Об этом ярко свидетельствует и газетная публикация одного из соавторов, в которой изложена тернистая предыстория данной книги (газ. «Северная Осетия» № 243 от 23 декабря 1994).

Некоторые местные неформальные лидеры настойчиво восхваляют деяния отца и учителя народов или, как его назвал акад. В. М. Бехтерев – сухорукого параноика («Медицинская газета» № 58 от 20 июля 1988 г.). Всем нормальным людям давно стало ясно, что это – выраженный денационализированный индивид; у нас же находятся патриоты, горящие желанием перезахоронить останки «великого земляка» в родной Осетии. Указанные факты не могут не раздражать наших соседей, особенно репрессированных в годы Отечественной войны, оставляя республику и ее титульный народ в региональной изоляции. Тем более что осетины, в отличие от других кавказцев, не были завоеваны силой царского оружия. Они, оказывается, добровольно присоединились к России 220 лет тому назад и с тех пор верой и правдой служат то ненавистному самодержавию, то советскому тоталитаризму.

Сказанное выше усугубляется конфессиональными различиями. На фоне исламского массива народов Северного Кавказа осетины представляют «островок» православия, восходящего к традициям Византийского культурного круга. Иными словами говоря, региональный уровень нуждается в тщательной разработке основных ориентиров. А в противном случае Осетия обрекает себя на возможную в самое ближайшее время самоизоляцию. В свою очередь это незамедлительно приведет нас к нежелательным последствиям и печальным результатам.

Международный или геополитический аспект

Предыдущий сюжет вплотную подводит нас к необходимости рассмотреть следующий, третий, уровень проблемы. В силу своего положения Кавказ с древнейших времен был своеобразным мостом, соединявшим Восток и Запад, древние цивилизации Закавказья и Малой Азии с культурами Восточной Европы. Через Кавказ пролегали крупные торговые пути евразийского значения, в том числе с VII века и Великий шелковый путь. Кавказ стал историческим полигоном, где встречались и взаимодействовали различные элементы, формируя неповторимую мозаику народов и культур.

Центральную часть Большого Кавказа населяют осетины, которых в равной мере можно считать северокавказским и закавказским народом. Более двух тысяч лет осетины и их предки в той или иной мере участвовали во всех процессах, происходящих в этой точке земного шара. Данный факт всегда играл существенную роль, которую отводили осетинам народы региона в решении экономических, политических и культурных вопросов. Этот нюанс не потерял своей актуальности и в наши дни. Он будет иметь весомое значение и в ближайшей перспективе, тем более что через Осетию проходят две кратчайшие транспортные магистрали, соединяющие юг России со странами Закавказья.

Учитывая стратегически важные позиции, Иран и Турция на протяжении последних столетий неоднократно пытались проникнуть на Кавказ и закрепиться. Во время похода 1614 г. отряды персидского шаха Аббаса I разорили часть территории Осетии. Представляется, что на рубеже веков и тысячелетий Турция сможет осуществить свою мечту без единого выстрела. Она сделала мощный экономический рывок и стала наиболее светской страной во всем мусульманском мире, чего не скажешь о теократическом и милитаризованном Иране. В Турции живет много выходцев с Северного Кавказа, это – так называемые потомки мухаджиров. Некоторые районы Турции, например, вилайеты: Адапазары, Дюздже, Кайсери и другие по преимуществу являются «черкесскими». Среди них, преимущественно в городах, живет около 20 тысяч осетин с высоким уровнем интеллигенции, представителей военных, технических и торгово-экономических кругов.

Турецкое правительство в последние годы усиленно поддерживает связи «черкесов» с исторической родиной, организацию земляческих обществ, в том числе и осетинского – «Alan Kültür ve Yardim Vakfi». На турецком языке издаются два «черкесских» журнала: «Kuzey Kafkasya Kültür Dernegi» и «Маrca» и одна газета «Yeni Kafkasya». Интенсификация этнокультурных контактов на экономической основе и в рамках исламской общности будет способствовать росту и усилению влияния «спокойной и богатой» Турции на Кавказе. Одновременно может сокращаться престижный потенциал Российской Федерации среди исламских народов Кавказа. Об этом свидетельствует неофициальная оценка обществом форм и способов разрешения вооруженного конфликта в Чечне (декабрь 1994-январь 1995 гг.). Осетия невольно окажется втянутой в этот процесс в силу своего географического положения и наличия осетинской мусульманской прослойки там, у них, и здесь, у нас. Уже сейчас «турецкие осетины» готовы реставрировать суннитскую мечеть во Владикавказе. С этой целью на длительный срок приезжал из Стамбула мулла Мустафа Кучук (Куцукти).

Существует еще и европейское направление геополитического аспекта. В июле 1993 г. экспедиция из Осетии «Via Alanica» была включена в Париже в штаб-квартире ЮНЕСКО составным элементом в проект по комплексному изучению Великого шелкового пути (Silk road). Он реализуется с 1987 г. по двум крупным программам: а) «Окружающая человека среда, ресурсы земли и моря», б) «Культура и будущее». Работу в этом направлении необходимо всемерно поддерживать и не деть ей зачахнуть после трагической гибели ее инициатора С. П. Таболова. Вновь повторю, что осетины – реликтовый народ индоиранской группы большой индоевропейской семьи. Они сохранили в веках и поколениях то, чего нет ни в каких исторических хрониках и документах. Речь идет о мироздании древнего, неповторимо своеобразного социума восточных иранцев. Это всегда следует помнить и, как музейный раритет, тщательно сохранять хотя бы для мировой цивилизации, если нам самим это не нужно и доставляет дополнительную тягость бытия.

Предстоит большая и сложная работа, в которой каждый из нас должен оценить собственную позицию. Все, кому дороги интересы народов, их культур и добрые отношения между ними, должны принять искреннее и деятельное участие в благотворном процессе сохранения и развития этнокультурного разнообразия. Подчеркивая важность этого процесса, 21 января 1988 г. Генеральная ассамблея Организации Объединенных наций провозгласила программу «Всемирное десятилетие развития культуры (1988-1997 гг.)», проходящую под эгидой ООН и ЮНЕСКО.

Этот процесс предполагает утверждение всеобщих гуманистических принципов демократии, справедливости и солидарности, без которых немыслим никакой диалог, поощрение свободы поиска и новаторства, являющееся главной предпосылкой всякой культурной жизни. По словам Генерального директора ЮНЕСКО Федерико Майора: «Научившись управлять механизмом взаимосвязи культуры и развития, мы могли бы обеспечить условия для раскрытия творческой индивидуальности каждого, избежать стандартизации, способствовать созданию равных возможностей для самовыражения различных культур и их плодотворных обменов» (ж. «Курьер ЮНЕСКО», декабрь 1988, с.5).

Предложенные выше вопросы и направления интеллектуальной деятельности не исчерпывают весь круг существующих проблем. Однако и указанные сюжеты требуют максимальной концентрации всех здоровых сил научного общества. И еще один неприятный нюанс нашего нынешнего бытия. Питье и обильные трапезы под сенью самых «святых» кустов и деревьев на пороге XXI века не откроют нам дверь в цивилизованное мировое сообщество, это лишь ускорит гибель уникальной культуры.