Алан Чечиев

Система воспитания у осетин
(Из книги Чечиева А.Р. "Очерки истории социальной культуры осетин". Цхинвали, 1985)

Отражение военной идеологии и
быта в системе воспитания

Интересный аспект проблемы – установление структурообразующих элементов традиционной системы воспитания у осетин, выявление тех особенностей, которые характеризуют его как систематический процесс. В центре внимания в первую очередь будет поло-возрастной принцип как структуроорганизующий фактор традиционной системы воспитания.

Выше мы в самых общих чертах ретроспективно обозначили принципы, на которых строились внутрисемейные отношения у осетин в прошлом. Было отмечено немногое, но и это позволяет соотнести условия, определяющие семейный и общественный быт, с основными этапами развития системы воспитания:

а) система воспитания имеет многовековую историю;

б) исторический подход к традиционной системе воспитания невозможен без учета особенностей развития брака и семьи, так как важнейшие задачи воспитания реализуются коллективами родственников, состав которых различен в разные социальные эпохи;

в) в большесемейных общинах задачи воспитания в начальный его период (на этапе «воскормления») решались женщинами во главе с æфсин («женщина-распорядитель» женской части общины). Затем воспитание подрастающих мальчиков все больше переходило к мужчинам, а девочками продолжали заниматься женщины;

г) в процессе экономического обособления малых семей происходила все большая концентрация в них и воспитательной функции. То есть коллектив родственников, непосредственно реализующий ее, численно ограничивался все больше, пока не замкнулся на отце и матери.

Требование учета преемственности традиций в системе воспитания (тем более, что элементы ее отложились и в нартском эпосе) подразумевает необходимость их сопоставления, по возможности, начиная с родо-племенной эпохи. Известно, что основными функциональными подразделениями родов были группы взаимнобрачующихся мужчин и женщин, составлявшие экономическую структуру родов в условиях поло-возрастного разделения труда: они осуществляли и задачу воспитания потомства – составляли коллективы родственников, реализующих воспитание.

Эта оговорка сделана для обозначения исторической ретроспективы: исторический подход к традиционной системе воспитания предполагает ориентацию на общие закономерности развития общества, начиная от родовой эпохи [1]. Только тогда можно разглядеть систематическое единство этнографических материалов, дошедших до нас в разрозненном виде.

Традиционные народные игрища в праздничные дни (рисунок М. Туганова)

Общая установка воспитания мальчиков

Забота о бинонты фарн («благосостоянии семьи») заключалась в основном в стремлениее умножить ее численность (уже при исполнении свадебных церемоний пожелания новобрачным многодетности выступали главной темой тостов и здравиц, а ритуальные действия и их идеологический подтекст указывают на это вполне определенно).

По обычаю шафер и гости, обращаясь к божествам изобилия и счастья, просили их ниспослать новобрачным детобилие, желали им быть арсау (или фырау) хъæбулджын, каркау бæдулджын – «в любви к детям быть похожими на медведя (или барана-производителя, – обращение к жениху), а в обилии детей уподобиться наседке (обращение к невесте)».

Внутренний смысл этой формулы пожелания имеет значение и для понимания целей воспитания: в воспитании мальчиков обозначен принцип силы (баран-производитель и медведь обозначают половой и физический аспекты мужской силы) и намекается одновременно на приличествующую мужчинам меру детолюбия (нежности предпочитается сдержанность силы); в части, обращенной к невесте, акцентируется принцип многодетности и заботливости по отношению к потомству.

В колыбельных песнях эти принципы выдерживаются в рамках тех же канонов, а в некоторых из них дается «расшифрованная» структура принципа физической силы:

Хъæрдтдзигъа’ндзаст – дæ цæстæ,
Арвæнкъабаз – дæ цæнгтæ,
Хонхæнведар – дæ фæрстæ,
Айкæ’млиагъз – дæ ростæ.
Арсæмдухæ – дæ тухæ,
Берæгъзардæ – дæ зæрдæ,
Мегъæмдзома уад æмуай,
Нивгун уæд дæ мадæн уай!

Это отрывок из колыбельной “Готдза” [2], последнее означает “шапочка–папаха”. В приведенном куплете перечисляются достоинства духа и плоти истинных мужчин, с обретением коих достойно поменять “шапочку” и “папаху”. В содержании колыбельной легко угадать ориентацию предстоящей младенцу программы воспитания:

(Словно) Ястребиные – твои глаза,
Небообхватны – твои руки,
Скальнотверды – твои бока,
Яйцегладки – твои щеки,
Равна медвежьей – твоя сила,
Волчья храбрость – в твоем сердце,
Спутник туч, соратник ветра,
Будь же наделен образом (счастливой судьбой) для матери (на радость)!

Комплекс мужского достоинства здесь спроецирован в обратную сторону: от достойного папахи мужчины к младенцу, которому предстоит пройти путь от “шапочки” до “папахи”. Комплекс перечисленных достоинств рисует образ воина и мужа, являвшийся целью идеального воспитания: развитие “зоркости” – меткости; желательность хороших физических данных – “медвежья” сила, жесткая плоть, красота лица, высокий рост и, вместе с тем, неуемная жажда движения и бесстрашие.

Таким образом, уже со свадебной обрядности хорошо прослеживается комплекс социально-хозяйственных функций, к которому должны быть подготовлены дети системой воспитания. Сила и воинская доблесть мужчин в сочетании с детолюбием и плодовитостью женщин представлялись идеальным соотношением для обретения семейного фарна.