Галерея Выставочные проекты Валерия Цагараева
   

На титульную

     
     
 

Выставочный проект

«Древо жизни»

Автор проекта, куратор Валерий ЦАГАРАЕВ
(акварель, инсталляция, перформанс)

при участии художников

Людмилы БАЙЦАЕВОЙ (текстиль) и
Валерия БАЙЦАЕВА (керамика)

Проект осуществлен в залах
Республиканского художественного музея им. М.С. Туганова
с 21 апреля по 12 мая 1998 г.
Владикавказ.

Видеохроника проекта

Структурная схема выставочного проекта "Древо жизни"

Белый зал

Красный зал

Черный зал

Общая идея проекта "Древо жизни"

В основу проекта легло образно-символическое воспроизведение мифологической картины мира алан-осетин, выраженной посредством современного изобразительного искусства.

Впервые в Осетии, средствами выставочного проекта, было создано универсальное экспозиционное пространство, подчиненное единой концептуальной задаче. Принципиальным отличием подобной выставочной идеи от предшествующих явилось то, что не работы художников диктовали композицию и динамику экспозиционного поля, а наоборот — концепция выставки подчинила художественные произведения своей внутренней идее, выражая через нее общий художественный смысл.

В подобной экспозиционной ситуации все компоненты приводят к созданию однородной художественной среды, связывающей объекты искусства различных художественных стилей в один образно-эмоциональный узел, что позволяет говорить о выставочном проекте как о цельном произведении искусства, в котором даже зритель перестает быть сторонним статистом, становясь активным участником своеобразного духовно-обрядового действа.

Для современной Осетии, находящейся в поиске новой модели культурного развития, проект «Древо жизни» явил собой пример образно-символического воспроизведения еще недавно актуального традиционного представления о мире как о Мировом древе, Древе жизни, отраженном в осетинском героическом эпосе «Нарты» в образе Золотой яблони.

Тысячелетия человек традиционной культуры общался с Древом жизни, посредством обрядово-ритуальной, мифологической символики, что опосредованно влияло на его жизненную повседневность, на гармонизацию всего его мироздания.

Образная динамика мистического бытия Древа жизни в духовной культуре Традиции, объективно иллюстрировала собой фазы внутреннего роста сознания человека, начиная от семени, которое как бы умирает в земле, чтобы потом ожить в новом ростке, вновь повторяющем своей судьбой весь цикл жизни Природы, все ее фазы видимых и невидимых превращений, до следующей смерти-сна-возродения.

Подобное, архетипическое, ммоделирование мира реконструируется в проекте «Древо жизни» посредством образной знаковости, погружая зрителя в особый символический текст, возвращающий его к забытой модели восприятия жизни как цикличного принципа бытия — Рождение-Жизнь-Смерть-Рождение, в переживание тех естественных жизненных фаз, что следуют в непрерывном единстве друг за другом, никогда не прекращая своего вселенского круговорота. В этой древней вере была основа духовной (психической) стойкости человека прошлого, отсюда же проистекали ритуалы, обычаи народа, обеспечивающие устойчивость его культуры во времени.

Конечно же, нашему неподготовленному современнику сложно войти в такое состояние. Он привык противопоставлять реальное трехмерное пространство, в котором живет - двухмерной изобразительной плоскости картины. Поэтому-то он так легко воспринимает иллюзию реализма, как иллюзию трехмерности, т.е. как бы продолжение своего мира, порой не осознавая того, что иллюзия уводит его от себя, предлагая изобразительную «обманку» вместо сокровенного жизненного смысла.

Участники проекта предложили зрителю иную изобразительную концепцию. Основой проекта стал пространственный объект, архитектонически нарушающий изобразительную плоскость и вследствие этого нарушения позволяющий зрителю проиграть в себе иную символическую реальность. Пространство проекта «Древо жизни» позволило зрителю стать участником выставочного ритуала, как бы перейти из мира лицезрения по ту сторону изобразительной реальности.

Именно в состоянии духовной релаксации, в привычную трехмерность зрительского восприятия и может проникнуть сакральная ось четвертого измерения, т.е. - Древо жизни, соединяя собой образно-эмоциональное состояние зрителя с многовековым мистическим опытом культуры его этноса. Разумеется, это возможно при условии, если зритель принимает правила выставочной идеи, в которую его вовлекают художники.

В этих условиях предложенной художниками виртуальной игры зрителю предоставляется возможность открыть для себя смысл творческого процесса. Ведь именно так, посредством творческого процесса общался наш предок с божественным миром. Ведомый художественным замыслом зритель как бы погружается в пространство бессознательного с целью поиска символического текста предлагаемых художественных форм. Субъективная зрительская интерпретация не лишает художественные образы заданного проектом причинного смысла, а лишь обнаруживает в них смещение центра восприятия в сторону воспринимающего субъекта, ускоряя ритмы и усложняя их взаимоотношения в пространстве художественного объекта. Художественный объект, в свою очередь, требуя места для собственного полноценного существования, побуждает как художника, так и зрителя создать для него «особую среду обитания», в которой он мог бы выразить себя наиболее полно.

Одним из условий проекта явилось экологическая качественность его исполнения. В выборе материалов художники отталкивались от самого природного образа Древа, что естественно и привело к акцентированному выбору материала: дерева, ткани, бумаги, керамики, т.е. такого материала, который в первую очередь связан с землей, растительным миром, всем тем, что обладает теплом и хорошо знаком человеку на протяжении тысяч лет, составляя материальный мир его культуры.

Но важнейшим условием проекта становится последовательность в структурной организации пространства структурированной символики цвета, в которой только и может отразиться мифологическая концепция Древа жизни. Рождение, Жизнь и Смерть извечно ассоциировались с Белым, Красным и Черным. Все остальные цвета и оттенки дополняли, не изменяя смысла и направленности главного цвета. При этом важно отметить и то, что три основных цвета являются доминирующими в этнокультуре осетин, восходя к индоевропейскому наследию. Уже в древнейших культовых памятниках индоиранцев - Ригведе и Авесте мы находим, что белое - это Небо и жречество, красное - Средняя зона жизни и воины, а черное - это Земля, ее богатства, труд земледельцев и скотоводов, но в то же время, это и Преисподняя. Все три цвета, принадлежа к числу древнейших символов человечества, представляют собой в концентрированном виде его психобиологический опыт. Взаимодействуя между собой, они еще в древности понимались как реки Силы, текущие из вечного источника - Древа жизни, пропитывая чувственный мир человека, вбирая в себя моральный и социальный смысл его жизни.

Выставочный проект «Древо Жизни» попытался вернуть в нашу рациональную повседневность эпические голоса вечности.


За время экспонирования выставочного проекта «Древо жизни» в его залах прошли музыкальные вечера интерпретатора осетинской фольклорной музыки скрипача Георгия Абаева, джазового гитариста и лютниста Сурена Оганесяна, а так же выступления хора Ольги Джанаевой, представившего слушателям осетинские обрядовые песни.

 

В проекте «Древо жизни»
были представлены художественные объекты
выполненные:


Валерием ЦАГАРАЕВЫМ
(идея конструкции, композиционное составление)

Людмилой БАЙЦАЕВОЙ (текстиль),

Валерием БАЙЦАЕВЫМ
(керамика)

Художественные объекты:

БЕЛЫЙ ЗАЛ

ЧЕТВЕРТОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1000, 1998
УТРО. ДЕНЬ ВТОРОЙ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1000, 1998
КАМНИ И ВРЕМЯ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1000, 1997
ПРОБУЖДЕНИЕ
Текстиль, керамика, дерево, 1750х1850,1998
НЕБЕСНАЯ ВОДА
Аппликация, дерево, 1550х1900, 1998

КРАСНЫЙ ЗАЛ

НЕБЕСНОЕ ЗЕРКАЛО
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
СТРАННИКИ ВЕЧНОСТИ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
ВОСПОМИНАНИЕ О ПРОШЛОМ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
ЖИЗНЬ. ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ
Текстиль, керамика, дерево, 1750х1850, 1997
СОЛНЦЕВОРОТ
Текстиль, керамика, дерево, 1550х1850, 1998

ЧЕРНЫЙ ЗАЛ

СТРАЖИ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
ПЕРЕВОЗЧИК
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
СЕДЬМАЯ СТУПЕНЬ
Текстиль, керамика, дерево, 900х1100, 1997
ПОМИНАЛЬНАЯ МОЛИТВА
Текстиль, керамика, дерево, 1750х1850, 1997
ВРАТА ВЕЧНОСТИ
Аппликация, керамика, дерево, 1550х1900, 1998

Валерий ЦАГАРАЕВ (графика)

БЕЛЫЙ ЗАЛ

СОТВОРЕНИЕ СУДЬБЫ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ТИШИНА
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ИСТОК
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ХРАНИТЕЛЬ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
СЕЯТЕЛЬ И ЖНЕЦ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ЗНАКИ СУДЬБЫ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
ПРОБУЖДЕНИЕ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
ЭДЕМ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997

КРАСНЫЙ ЗАЛ

ПАДЕНИЕ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1996
ВАВИЛОН
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
ПОЛДЕНЬ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ИСКУШЕНИЕ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ЧАША ЖИЗНИ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1996
СВЯТАЯ ГОРА
Акварель, авторская техника, 670х900, 1996
ЖАЖДА
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
ЗВЕЗДА УПАЛА
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997

ЧЕРНЫЙ ЗАЛ

ВЕЧЕРНИЙ ПОСЕТИТЕЛЬ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
МЕТРОПОЛИЯ НОЧИ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ВЕСТНИК
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998
АМИНОН
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ПОСВЯЩЕНИЕ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ДОЛГОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ДОМОЙ
Акварель, авторская техника, 670х900, 1997
ОЗЕРО АД
Акварель, авторская техника, 670х900, 1996
ПОКИНУТЫЙ ГОРОД
Акварель, авторская техника, 670х900, 1998


ИНСТАЛЛЯЦИИ

Автор инсталляций Валерий ЦАГАРАЕВ

В трех залах выставочного проекта «Древо жизни» были устроены инсталляции, по две в каждом – входная и центральная. Инсталляции вобрали в себя основную символическую идею своего зала, т.е. образы Рождения, Жизни и Смерти.
Если в Белом зале (рождение) это висящие в бело-золотом окружении травы со стеклянными колокольцами, то в Черном зале (смерть) – это прорезанные черные полотнища с нашитыми обрубками красных веток. Инсталляции создавали основной цветовой и масштабный акцент в символике зала.

Инсталляции осуществлены при участии Л.Байцаевой и В.Байцаева.


ПЕРФОРМАНС

В пространстве выставочного проекта «Древо жизни», впервые в Осетии, был проведен перформанс под названием «Краткая история строительства Вавилонской башни». Автор перформанса Валерией Цагараев. Приводим описание перформанса, взятое из статьи Залины Мардановой.

«Социокультурная ситуация в Северной Осетии постсоветского времени может быть проиллюстрирована с помощью описания первого в истории осетинской культуры перформанса, который был разыгран во Владикавказе в начале мая в рамках выставки Валерия Цагараева и Людмилы Байцаевой. Автор и одновременно главный координатор этого действа, В. Цагараев, обратился к известному библейскому сюжету о Вавилонской башне. Что представляло собой это действо?
Восемь человек - добровольцев из публики - выкладывали из восьми кирпичей - по количеству букв, составляющих слово «КУЛЬТУРА», - своего рода «вавилонскую башню». При этом, укладывая кирпич, каждый из «каменщиков» проговаривал ключевую фразу: «Я говорю по-русски».
В результате, когда этот «русский дом», или новая «вавилонская башня», был выстроен, все действующие лица во главе с главным «каменщиком», Валерием Цагараевым, взялись за руки и произнесли хором: «Мы говорим по-русски». Затем, в соответствии с известной библейской историей, «вавилонская башня» была, естественно, разрушена, но не божественным промыслом, а некой силой в лице «Человека-в-черном».
То, что произошло потом, тоже отвечает истории о вавилонской башне. Каждый из участников, покидая пространство разрушенной «вавилонской башни», вновь произносил на одном из восьми языков мира ключевую фразу, на этот раз она звучала так: «Я говорю по-осетински» - но при этом из числа этих языков был исключен сам осетинский язык.
Как любое действо такой направленности, этот перформанс предполагает совершенно различное толкование. Но явственнее во всем этом просматривается модель того, что происходит у нас в стране в последние годы, модель нашей постсоветской ситуации: мы строили наш общий дом - Советский Союз, при этом, действительно, пользовались русским языком, объединяющим нас. Мы говорили с большим миром, пользуясь языком русской культуры, естественно, своеобразной русской культуры, пропущенной сквозь призму советского восприятия. Теперь тот дом, что мы строили, разрушен - не будем говорить, какими именно темными силами. Мы оказались перед необходимостью как-то общаться с внешним миром - и стали говорить на языке мировых культур, отстаивая при этом свою самобытность: «Я говорю по-осетински», - утверждал каждый из «каменщиков», покидая пространство «вавилонской башни». Примечательно, что все фразы, включая фразы на особо употребительных языках (английском, французском, немецком, испанском), звучали с явным (хотя, возможно, и незапланированным) акцентом.
Итак, мы говорим на языках мировой культуры, мы осваиваем языки мировых культур, но при этом настаиваем на своей национальной самобытности. И на языках мировой культуры мы говорим «с акцентом», отражающим нашу национальную принадлежность. И вот здесь встает вопрос, тот вопрос, который возникает всегда в ситуации перелома, перехода из одной системы в другую: что, собственно, следует сохранять для того, чтобы утвердить свою национальную самобытность».

Марданова З.А. Личность в пограничной культурной ситуации. Вестник Института цивилизации. Вып. 1. Владикавказ, 1998 г., стр. 162



 
На титульную