Валерий Цагараев

Памяти альманаха
«Осетия ХХ век»
(1996-1998)

Прошло десять лет как ушел в информационную Лету первый и пока единственный в Осетии независимый научно-популярный альманах «Осетия ХХ век». Мне показалось, что будет интересным разобрать причины и следствие его рождения, сложности жизни и условия кончины.

Идея демократичного, профессионального и независимого периодического издания в области традиционной культуры, философии, социологии, политологии, литературоведения и искусствоведения возникла у меня еще в конце 80-х годов, но дальше написания общей концепции дело не пошло. Конец 80-х особый период в истории Осетии, возможно второй за весь ХХ век (первый был в начале века), когда за долгие десятилетия собирания культурного гумуса его слой стал достаточным, чтобы произросло целостное по мировоззрению и профессиональному уровню поколение, способное на деятельность по системному реформированию интеллектуально-культурного пространства Северной Осетии.

К девяностым годам ХХ века в Осетии сложился небольшой, но определенный круг исследователей в области гуманитарного знания, которым по силам было выявить проблемы настоящего и сформировать национальную парадигму будущего. Все это были люди среднего возраста (35-45 лет), уже что-то сделавшие в своих профессиональных областях. Поэтому замысливая идею издания альманаха я в первую очередь думал привлечь к нему именно этот круг людей, хорошо мне знакомый.

Идея альманаха была проста и пластична - сосредоточить разрозненные интеллектуальные усилия на исследовании одной из актуальных для жизни современной Осетии тем. Так как до окончания века оставалось всего пять лет, то и количество тем определялось этим пятилетием. Альманах должен был стать своеобразной ревизией прошлого, ликбезом настоящего и возможным проектом будущего, он должен был не только представлять исследовательское поле, но и параллельно знакомить читателя с передовыми современными гуманитарными идеями.

Темы альманаха на первый взгляд пространные, для осетинского общества были актуальны и поднимались впервые: «Этнос и новое время» (1); «Человек и социум» (2); «Проблемы мужского и женского мира» (3); «Город и горожанин» (4); «Религия» (5). Размышляя над тематикой альманаха, мне хотелось спроектировать модель, в которой выявились бы скрытые проблемы общества, дать возможность авторам поразмышлять над смыслами прошлого и настоящего, и этим подготовить цивилизованное будущее Осетии. Несколько идеалистическая, но в основе своей плодотворная и уж точно благородная цель.

Издательская технология была хорошо продумана, но реальность значительно скорректировала ее. Предполагалось, что в начале авторы озадачиваются выбранной темой. Составитель альманаха соединяет их, корректируя и уточняя общее направление выбранного исследования, а затем все материалы собираются, дополняются, уточняются, комментируются и, наконец, становятся книжкой альманаха. Обычная схема для хорошей издательской команды. Но в том то и дело что команду представлял один человек - составитель, и только его вера, желание и терпение позволило альманаху три раза появиться на свет.

Сегодня, оглядываясь на прошлое, меня охватывает ужас от того дичайшего идеализма с которым я погрузился в это интересное, но неблагодарное дело. Вернувшись в Осетию после активной и продолжительной художественной деятельности в Москве и заграницей, я был переполнен культуртрегерскими идеями наивно полагая, что обладаю во Владикавказе весомым статусом образованного человека и известного художника, и что любая выдвинутая мною инициатива может получить безоговорочную поддержку культурной общественности. Достаточно долго я не замечал, что окружающая меня культурная среда не только ничего не знает о моей художнической карьере, но совершенно не доверяет мне как исследователю культуры. Это заблуждение позволило мне убедить немногочисленных авторов и соратников в успехе планируемого предприятия. С тех пор прошло уже более десяти лет, а я как та сороконожка из притчи, испуганная внезапным прозрением, все еще не знаю с какой же ноги пойти.

Первый, кому я сообщил о своей идее, был Вилен Уарзиати (1952-1995), выдающийся осетинский этнолог и мой добрый друг, на поддержку которого очень рассчитывал. Он сразу высказал критические замечания о практическом отсутствии во Владикавказе творчески работающих авторов, а, главное, заинтересованных в альманахе читателей, о невозможности собрать осетин вместе для общего (альтруистического) дела, о грядущих финансовых трудностях. При этом, уступая моим доводам о необходимости создания своего периодического издания, он нехотя согласился на сотрудничество. Но кто из нас мог знать, что Вилену оставалось жить менее полугода.

В то время, я, по приглашению редакции, разрабатывал дизайн-стиль для журнала «Дарьял». В редакции я познакомился с удивительным и милым человеком – Эллой Лавровской, энергия и вера которой во многом определили творческую и товарищескую атмосферу издательской группы альманаха. Группа состояла из нескольких человек: редактора – Лизы Кочиевой, корректора – Изы Кантемировой и Эллы Лавровской, верстальщика, критика, а иногда и кормильца. Все мы бескорыстно работали как с ленивыми авторами, так и с их порой неряшливыми текстами, которые отчасти приходилось сокращать, править, а иногда и дописывать. Сбор материала, читка, редактирование, корректура, дизайн, верстка занимали где-то пол года, так что на создание трех номеров лично я потратил полтора года своей жизни.

Полноценное финансирование первого номера я так и не смог организовать. Книжку выпускали в складчину. Часть денег дал журнал «Дарьял» (с условием, что альманах становится его приложением), часть денег и бумагу дал Лев Дзугаев, вынужденно покидавший пост директора СОИГСИ. Из того времени вспоминается замечательная история, о том как я ходил безрезультатно просить деньги в Научный центр РСО-Алания. Сначала меня долго не могли принять, а после моего эмоционального объяснения ошарашили вопросом, а понимаю ли я что такое научная статья. Из одиннадцати авторов первого альманаха семеро были кандидаты наук. Сегодня все это выглядит горьковато забавным.

Но вот первая книжка альманаха (1996) вышла из печати и по этому поводу была устроена шумная презентация при стечении массы народа. В то время людей еще будоражили подобные события. Казалось культурная жизнь только набирает обороты. Было интересно и весело, и голова кружилась от всяческих идей. Хорошо быть молодым…

Обложка и титульные листы альманаха за 1996 год

Журналу «Дарьял» альманах как приложение понравился, редакция даже выделила бюджетные деньги на вторую книжку, тема которой была уже оговорена с авторами и запущена в оборот. Жить стало лучше, жить стало веселей. Но в один из июньских дней 1997 года передо мной положили владикавказскую газету «Стыр ныхас» (форматом А-1), всю третью страницу которой (напечатанную 8 кеглем!) занимала статья литературоведа Нафи Джусоева «Внимание – претензия на элитарность». Прочитав статью я растерялся, не зная как реагировать. На дворе оканчивался ХХ век, великая империя рухнула, повизгивал юный капитализм, в стране нежно цвела западноевропейская демократия, а передо мной лежал классический образчик разгромных статей тридцатых годов ХХ века.

«…Цагараев сочинил миф о нашей «национальной элите» до 1917 года. И сочинил по умыслу – пнуть ногой революцию и подтвердить «высокую роль избранных меньшинств» на примере Осетии. Видите ли «после 1917 года социально-политические катастрофы уничтожили лучших представителей небольшого народа…». И ради чего?.. Чтобы продемонстрировать свой антисоветизм, свои социально-политические и эстетические предрассудки… Цагараеву чуждо все советское…»

Мне вспомнились нападки на М. Булгакова, защищавшего поруганный образ Александра Пушкина в 1923 году во Владикавказе. Один из предтеч Джусоева тогда писал: «И в самом деле, на что сдалась этим господам революция. Ведь, если они отстаивают Пушкина именно как революционера – очевидно, они и себя считают революционерами. Если они революционеры, они не могут быть принципиальными противниками всякой вооруженной борьбы. Если они не против применения оружия в известных случаях, они должны прямо заявить, в каких именно случаях они освящают его применение: против ли Разина, или царя, против рабочих, или против деникинцев. Оружие не игрушка. Его применяют только тогда, когда нет другого выхода, и тут никакими фразами о гуманности и человечности не отделаешься» Не зря М. Булгаков при первой же возможности сбежал из Владикавказа, прокляв его, ибо следующим шагом его дискуссионной активности был монолог в ЧК.

Досталось от Джусоева не только составителю и некоторым авторам, но и выдающемуся испанскому философу Ортеге-и-Гассету, творчество которого было представлено как «обычная политическая публицистика с изрядной долей барского презрения к народу и полицейской нетерпимостью к непокорству восставших масс…». Фамилия Цагараев, в разных склонениях была употреблена в статье 42 раза. В свое время это потянуло бы на высшую меру. Но даже не это явление призрака стукача тридцатых годов в конце ХХ века поразило меня тогда. Я с удивлением обнаружил, что клеветническая, во многом подлая статья задела лишь одного меня. Никто из окружения альманаха даже не заметил ее появления. И только по прошествии нескольких лет я постепенно начал понимать, что в искаженной, уродливой форме Нафи Джусоев выстроил в своей статье правильные акценты - в Осетии на самом деле нет той, желаемой нами национальной элиты, и я на самом деле ее выдумал.

И все-таки, почему появление альманаха вызвало тогда такое явное раздражение определенной части осетинской интеллигенции? Ведь, казалось бы, тираж у него мизерный, тексты заумные, а кругом просто потоп разнообразной литературы. Ну не было у альманаха сил, а тем более задачи влиять на умы, но ведь испугались и не на шутку. Чему? Приходу новой, незнакомой городской интеллигенции и ее возможному влиянию на верхи (ну не на низы же). Испугались того, что эта новая группа может потеснить, посягнуть на сытые, покойные места, занимаемые десятилетиями «истинными сынами народа». Зря испугались. Так и хочется сказать уже сегодняшним пройдохам – милые, не бойтесь мечтателей, они никогда ни на что не претендуют.

Вторая книжка альманаха «Осетия ХХ век» без особого труда собрала авторов, прошла редакционно-издательский цикл и благополучно была напечатана. Тираж был невелик, всего 500 экземпляров и он почти весь поступил в киоски Росспечати. Как говорят в мелодрамах – ничто не предвещало беды.

Обложка и один из шмуцтитулов альманаха за 1997 год

1997 год для Осетии был переломным. Книжка альманаха появилась в октябре. А через несколько месяцев должны были состояться местные президентские выборы. Предыдущая команда не хотела расставаться с нажитым, идущая ей на смену имела на Осетию свои виды. Борьба разгоралась нешуточная, в дело шла любая информация. На беду в альманахе приняли участие сын властвовавшего тогда президента и активный сторонник нового. Да и это бы ничего, но тема второго альманаха была «Человек и социум», а образ власти проходил в этой теме красной строкой.

Мечтатели никогда не видят реальности, зато реальность хорошо видит, куда заводят мечты. В один из дней оранжевые книжки альманаха были изъяты из продажи и бесследно исчезли. Встревоженный этим я ходил по киоскам, выспрашивая у старушек-киоскерш, что происходит. Ходил к их руководству, но никто толком не мог объяснить, где же находится изъятый тираж. Напомню, описываемые события имели место в конце 1997 года, в разгар демократии и т.п. Наконец, с печальной вестью я подался в редакцию журнала «Дарьял» и вот там-то узнал, что редакция продала весь тираж альманаха Министерству культуры РСО-Алания, где он и был арестован на несколько лет. На вопрос, почему меня, отца основателя и составителя альманаха не поставили в известность редакцией был дан краткий и верный ответ– а ты кто такой?

Ох, как был прав Нафи Джусоев, как был прав – в Осетии нет не то что достойной элиты, но среди того чего нет с трудом можно найти порядочного, принципиального человека, имеющего понятие о чести и достоинстве. Урок был преподан тяжелый. Я прервал сотрудничество с журналом, хотя числился в нем уже главным художником, автором его дизайнерской концепции, благополучно работающей на журнал до сих пор. Податься было некуда. Новая власть мало отличалась от старой и ей все так же не было дела до альманахов. Безразличие авторов к происходящему беспределу меня уже не удивляло, но все еще хотелось выплыть, хотя было понятно, что тело альманаха инородно окружающему пространству. И все же процесс опять был запущен и определена очередная интересная тема.

Третью книжку альманаха выпускали уже под маркой издательства «Проект-Пресс», хозяйка которого решилась издать его за свой счет, но без авторского вознаграждения, и этому были несказанно рады. Тема книжки – пальчики оближешь. Что может быть интереснее взаимоотношений мужского и женского мира, проявляющих себя везде и в традиции и в новации. Помню, как предложил эту тему одному филологу, занимающемуся осетинской мифологией, а он, в ответ, простодушно спросил меня – а где в мифологии место гендерным отношениям. Таких простодушных среди авторов набралось достаточно и среди психологов, социологов, культурологов и т.д. Если честно, то я растерялся. Я плохо понимал, что происходит, почему даже мои хорошие знакомые начинают филонить с текстами, а в дальнейшем открыто отказались от участия в книжке альманаха. Мне казалось, что сама возможность писать и публиковать свое творчество и есть высшее наслаждение и радость. Я никак ни хотел принять то, что ничто человеческое авторам альманаха не чуждо, что они конечно же хотят печататься, но под солидной вывеской, получая и моральную и материальную благодарность за свой труд. Мой идеализм был им непонятен, да и альманах стал обретать черты конфликтного издания.

Третья книжка альманаха вышла в 1998 году, но изначальный дух и принципы издания были уже утрачены. Понимая это, я расположил рядом со вступительной статьей рисунок песочных часов, выполнивших свою функцию. Явление третьей книжки прошло тихо, незаметно. Прожив короткую жизнь, альманах умер естественной смертью.

Обложка и некоторые шмуцтитулы альманаха за 1998 год

Но настолько ли он был незаметен? Никогда не занимаясь сознательной раскруткой издания, я искренне пологал, что оно создано для маргинальной интеллектуальной игры внутри Владикавказа. Но некоторая реакция на издание за пределами Осетии позволяет увидеть происходящее иными глазами. Так один из авторов рассказал мне, что показывал альманах своему московскому знакомому, редактору элитного культурологического журнала. На что тот с удивлением заметил, что ничего более интересного не встречал за пределами Москвы, чем вызвал у автора искреннее удивление. Другой автор показал книжку альманаха академику А. Тишкову, активно занимающемуся кавказскими социо-политическими проблемами. На что тот, похвалив альманах, попенял осетинам, находящимся на таком высоком интеллектуально-культурном уровне и не исполняющим для соседей роль регионального культуртрегера. Были и другие положительные и своеобразные отзывы, приходившие всегда со стороны. Все это позволяет предположить, что выбор концептуальной позиции издания был сделан правильно, но внутренняя ситуация для подобного издания в Осетии еще не сложилась.

И все-таки, что же собой представлял альманах? Чего больше было в этом издании – желаемого или реальности? Прав ли был в своем доносе Джусоев, определивший альманах как чуждое Осетии издание? На эти вопросы трудно ответить, так как альманах прожил слишком короткую жизн. Но в то же время альманах явился своеобразной лакмусовой бумажкой, реакция которой многое проявило как во владикавказской среде, так и за ее пределами.

Главным итогом альманаха можно назвать само его существование, т.е. появление в культурном пространстве Осетии независимого информационного источника, в программу которого было заложено тематическое сканирование интеллектуально-культурного пространства Осетии, аналитическое выявление его проблемных зон. Поставленная перед альманахом задача не была выполнена, но модель подобного издания все еще актуальна. Сегодня во Владикавказе издается более десятка периодических изданий, отражающих собой московский гламурный свет, но почти нет работающих в интеллектуально-культурной сфере. На этот гламурный свет идут молодые, вызывая порицание старших и властных, но у последних не возникает мысли разжечь иные светильники, несущие свет иной культуры.

2008

Ниже мы предлагаем читателю ознакомиться со вступительными статьями к трем выпускам альманаха. Статьи дают представление не только о тематике номера, но и о тех ожиданиях, которым не дано было сбыться. Все это богатейший материал для социологов, культурологов, психологов.

Альманах за 1996 г.

От составителя
Содержание альманаха за 1996 г.

Альманах за 1997 г.

От составителя
Содержание альманаха за 1997 г.

Альманах за 1998 г.

От составителя
Содержание альманаха за 1998 г.