Сага о Базе Малиеве
(продолжение)

Послесловие

Когда-то, давным-давно, сага создавалась в память о жизни и подвигах героев и вождей. Базе Малиев не был ни тем, ни другим. Так чем же тогда он привлек наше внимание, заставив копаться в документах, сравнивать тексты, даты, события, чтобы отыскать возможный вариант истины?

Вероятно тем, что его жизнь захватила собой несколько исторических эпох, соединив диаметрально противоположные культуры, как будто не один человек, а несколько прожили ее. Базе Малиев родился и вырос в пространстве традиционной осетинской культуры, в которой родились и выросли десятки его предков в предыдущих столетиях. Но его отъезд совпал с ассимиляцией этой культуры ценностями и институтами европейской цивилизации, авангардом которой в ХХ столетии становится Америка.

Базе Малиев - с 1918 по 1935 годы

Через десятилетия Базе вернется в иную Осетию, не только утратившую былую традиционную культуру, но и перескочившую (как говорили когда-то с гордостью политинформаторы) через социально-экономическую формацию, т.е. капитализм. Попав из капиталистической Америки в социалистическую Осетию Базе окончательно утратил возможность разобраться в устройстве этого мира. Обладавший опытом выживания в капиталистической экономике он смог применить этот опыт на родине только на поприще валки леса. Юношеские мечты о благополучие оставили его, и хоть никто в семье не был репрессирован, жили Малиевы более чем бедно. Говорят, что старшие дети ходили в школу по очереди, так как на двоих у них были одни приличные штаны. Только в шестидесятых годах его сыновья смогут устранить земляные полы в отцовском доме, настелив доски. И хотя Советское государство даст им бесплатное образование, становление их семей начнется так же как и у Базе, т.е. с нуля.

Но не только это взволновало нас. Базе воспроизводит своей жизнью любопытную формулу, в основе которой судьба осетина уехавшего за пределы родины, но через годы вернувшегося обратно. Ни тогда, ни сегодня Осетия не принимала и не принимает возвращенцев, не ценит их опыт, со временем стерилизуя их личность в личность обывателя.

Что лежит в основе этой формулы? Вероятнее всего разница в мировоззренческих смыслах между сугубо осетинской, этно-провинциальной ментальностью и мировоззрением западноевропейской цивилизации, по законам которой существует основное человечество.

Пережив тяжелейшую историческую судьбу, Осетия веками чтила вождей и героев, спасавших народ в годину испытаний. Вследствие чего и сегодня социум выдвигает на первое место не художников и интеллектуалов, а борцов и генералов. Для осетина (неважно обыватель ли это или человек из власти) восприятие личности начинается и заканчивается статусом. Формула – «встречают по одежке, а провожают по уму» никогда не действовала в Осетии. Есть замечательное высказывание Васо Абаева, выдающегося филолога-ираниста, отца Этимологического словаря осетинского языка, по поводу личности Коста Хетагурова, основоположника осетинской профессиональной литературы и изобразительного искусства: «Многие осетины, ослепленные блеском мундира и медалей, всерьез были убеждены, что не Коста, а, скажем, генералы-осетины являются теми людьми, которыми может гордиться осетинский народ. По сравнению с ними бедный интеллигент Коста казался жалким неудачником, не сумевшим создать себе никакого «положения».

Базе Малиев не был поэтом, не был генералом или даже политиком. Но он прожил свою жизнь достойным человеком. Возможно его энергия, опыт и знания пошли бы на пользу иной Осетии, но судьба распорядилась иначе. Базе выполнил свой долг по отношению к родным и близким. Он терпеливо собирал крохи жизненного благополучия и честно передавал их семье. Во все известные нам этапы его жизни он вел себя как мужчина, т.е. человек долга и чести. Когда же судьба вернула его на исходную жизненную позицию он смирился и прожил жизнь советского крестьянина. Именно это человеческое качество, редкое в наших современниках и привлекло нас к личности Базе Малиева, прожившего отпущенный ему век по человечески.

Справка в получении членами семьи Малиевых американской пенсии по смерти Хамыца Малиева, как апофеоз жизненной деятельности Базе

Остались документы, воспоминания и старые часы, хранители жизни Базе. Их он когда-то увидел в лавке ювелира на далекой Аляске, они сопровождали его всю жизнь и в горестях и в радостях. Возможно он поглаживал их в старости, вспоминая прошлое. Часы пережили хозяина, сохронив тайны его жизни. Они как оторванная обложка книги, содержание которой уже невозможно уточнить.