Культурология Линия жизни

Булгаков и Владикавказ

Сотни лет скрипят ворота Дарьяльского ущелья. Сотни лет люди идут на юг и на север, разве всех упомнишь. Кто-то хочет торговать, кто-то грабить. Одна дорога, вход и выход. И не мудрено, что у входа устроили пограничный пост - Владикавказ.

Разрастаясь, он впускал в свои пределы волны переселенцев, аборигенов, служивый и вольный люд. Для кого-то это была последняя пристань, а для кого-то – полустанок, временное убежище от случившихся невзгод. Но кто знает, на каком перекрестке нас посещает Судьба, даруя или лишая дара.

Наш герой явился во Владикавказ в страшные годы гражданской войны. Любая война бедствие, но гражданская вдвойне. Когда приходит чужой, то он чужой во всем, а когда приходит свой как чужой, поди, разберись с чувствами, как судить, как ненавидеть, на всех - одна родина.

Наш герой оказался на перекрестке судьбы. На право - в эмиграцию, налево – в лагеря, а впереди - сплошная неизвестность. Вот и наш герой не знал куда идти, как и кого винить, судить, ненавидеть. И если проклинал город у гор, то сгоряча, в отчаянии от житейской непрактичности, нелепых обвинений, безысходности и голодухи. А ведь именно в этом городе он впервые познал литературный успех. Здесь написал свои первые пьесы и здесь же был судим – защищая Пушкина от пролеткультовских вандалов. Но об этом ли мечталось... Пьесы вышли уродцами. Люди обозлились. Все спуталось. На душе стало тоскливо и зябко, как у несотворенного еще Мастера, а от прожитого во Владикавказе осталось обиженное – «Бежать, бежать…».

Гори, гори, прежняя жизнь! Не сгорела. Память, как и рукописи не горит. Все нашли и описали. Всюду сунули нос и всему нашили ярлык. Ох, Михаил Афанасьевич, уж лучше бы все сгорело. А ведь вы тогда только обретали дар. Писали наивные пьесы для наивного зрителя, читали лекции, учили актеров первой осетинской театральной труппы, и не только ради куска хлеба. Художник всегда хочет лучшего, светлого мира, но мир темен, труслив и жаден, обустраивая по своему подобию художника.

Странная ситуация. Пройдут годы и мастер, став Мастером, напишет – «никогда и ничего не просите, сами предложат и сами все дадут». Но все это после столичного успеха, обольщения властью, после надежд, просьб и разочарований. А во Владикавказе наш герой еще верил, что власть провинциальная и столичная качественно разнятся. Автор «Собачьего сердца», «Мастера и Маргариты» и гражданин Булгаков, какие вы порой разные, но разделить вас нельзя. Опыт человеческий перетек в художественный, в котором нет ничего случайного, даже проклятый город у гор, все идет в дело, но до срока, до определенного свыше предела, за которым вы уже не мечтали о Свете, а лишь о Покое и добром друге, что вам и дали. Чего же еще. Свободен? Свободен!

Опять скрипнули ворота, впуская в свои тенета беглого литератора. Скоро все изменится к лучшему, упадут проклятые скалистые стены, и явится долгожданный Свет.

Так куда бежите вы? Зачем гнаться по следам того, что уже окончено.

Стало быть, этим и кончилось? Конечно, этим.

Все кончилось и все кончается…, и я вас поцелую в лоб, и все у вас будет так, как надо.

Спасибо вам, Михаил Афанасьевич!

Валерий Цагараев

2006

Выражаю искреннюю благодарность Камилле Мамсуровой оказавшей неоценимую помощь в консультировании и составлении данного материала, а также Ларисе Засеевой и Наталье Шумиловой.

В. Цагараев Булгаков и Владикавказ