Мировое древо
(продолжение)

СВЯЩЕННЫЙ ПРАЗДНИК СКИФОВ

Телесный мир

Как мы знаем, древний человек воспринимал окружающий его мир в виде символического образа – Мировой горы, древа и т.п. В то же время широко было распространено представление о мире как о космическом человеческом теле, где различные части Космоса соответствуют определенным частям этого тела (85, с. 51). «Вселенная как бы собрана в теле человека во всем своем многообразии: все ее элементы встречаются и соприкасаются в единой плоскости человеческого тела». «Верх» и «низ» имеют здесь абсолютно и строго топографическое значение. Верх – это небо, низ – это земля, земля же – это поглощающее начало (могила, чрево) и начало рождающее (материнское лоно). Таково топографическое значение верха и низа в космическом аспекте. В собственно телесном аспекте, который нигде четко не ограничен от космического, верх – это лицо (голова), низ – производительные органы, живот, зад» (16, с. 397-400).

Примером этого анатомического кода является прачеловек древнеиндийской мифологии – многоликий Пуруша. Его вселенское тело, приносимое в жертву богам, расчленяется на составные части, из которых возникают основные элементы социальной и космической организации: рот – жрецы (брахманы), руки – воины (кшатрии), бедра – земледельцы (вайшьи) (70, II, с. 351). ,Эти три космические зоны в человеческом теле хорошо прослеживаются на скифских каменных антропоморфных стелах, в которых разделителями зон выступают шейная гривна и пояс (рис. 17). Причем гривна отсутствует на тех изваяниях, где голова выделена иным, чисто скульптурным, способом – путем четкого обозначения плечевых выступов (85, с. 50).

	По данной теме еще 2 изображения
Рис. 17. Скифские каменные антропоморфные стелы

Подобную структуру можно найти и на традиционных надгробных изваяниях осетин – цырт, функционально и семантически родственных скифским каменным изваяниям (рис. 18). Те же отголоски древнего мировоззрения прослеживаются и в нартовском эпосе осетин, где обнаруживается герой – до пояса из чистой стали, ниже – из сырого железа. А выигранные в споре золотые – сакральные – кубки архаический персонаж эпоса прячет выше и ниже пояса, который соответствует месту, где сидит нартовский персонаж – середина застолья (72, II, с. 459). В середину весеннего поста, в праздник Астæумархо, осетины не работали, чтобы не заболела поясница (астæу), веря в то, что у не соблюдающих этот запрет она обязательно заболит (124, с. 179). На поминальных скачках, еще бытовавших в Осетии ХIХ века, всадник, прискакавший первым, получал в качестве приза шапку, вторым – бешмет, третьим – пояс и ноговицы. Этим распределением призов последовательно выявляются три зоны человеческого тела (26, с. 60). Примечательно, что на рельефах Персеполя изображены трое саков несущих одежду: последний несет брюки, тот, кто перед ним – куртку, впереди идущий – две гривны (5, с. 77). И опять мы встречаемся с символикой трех зон человеческого тела.

	По данной теме еще 3 изображения
Рис. 18. Традиционный осетинский надгробный памятник – цырт, аналог скифских каменных антропоморфных стел

Осознав Модель мира как три космические зоны по вертикали и определив среднюю из них как место для жизни человека, мифологическое мышление должно было насыщать аналогичной функциональной сакральностью соответствующую анатомическую зону тела. Поэтому обратим наше внимание на среднюю зону тела человека, точнее, на самый активный ее элемент – руки.
Различие левой и правой руки, имеющее, несомненно, биологическую основу, существенно для практической деятельности человека. Мы уже неоднократно отмечали, что с древнейших времен идет противопоставление «правое – левое». Обрядовое соотнесение мужчины с правой стороной, а женщины – с левой подтверждается этнографическими данными у многих народов. Традиционное жилище уже в древности делилось на левую – так называемую «женскую», или хозяйственную и правую – «мужскую», или престижную части. Этот факт нашел свое отражение и в осетинском языке, где номинация «галиу» (левый) одновременно означает понятие «плохое – дурное» (110, с. 35).

Для большинства мифологий характерно использование признака «левый» в значении отрицательного, «правый» – в значении положительного (70, II, с. 43). В эпосе и фольклоре осетин номинация «левый – правый» имеет множественное отображение. Красноречив пример с героиней нартовского эпоса Саумарон Бурдзабах, при повороте платка которой вправо мертвые воины оживают, а влево – превращаются в камни (72, II, с. 375). Эти качества правой и левой стороны переходили и на соответствующие зоны человеческого тела, на его руки: в частности, вспомним, что в композиции скифской золотой пекторали IV в. до н.э. из кургана Толстая могила левая часть, со стороны несущего пектораль, обозначена соколом – хищной птицей, правая – уткой, а, как отмечает исследователь пекторали Д.С. Раевский, утка, водоплавающая птица, ныряет под воду и поднимается к небу, символически соединяя собой все три сакральные зоны Космоса (86, с. 63).

Из перечисленного материала следует важный в контексте поставленных выше вопросов вывод: если тело в мировоззрении древних было разделено на сакральные зоны, то правая рука, которая функционально соединяет их, являлась для мифологического сознания древнего человека своеобразным сакральным медиатором этих зон, поэтому и особо отмечалась в его обрядовой практике.

Интерес древнего человека к правой руке был естественным и проявлен был задолго до скифов (рис 19, 19а). Правая рука совершала, на первый взгляд, диаметрально противоположные действия – держала меч и чашу, убивала врага и подносила ко рту священный напиток. Именно в таком положении зафиксирована правая рука на скифских антропоморфных стелах. Обратим внимание на одну из них – находящуюся в музее г. Николаева (рис. 19b), (41, с. 169). С лицевой стороны каменного изваяния средняя зона ясно обозначена плечевыми выступами и поясом. В центре ее находится правая рука, прижимающая к телу ритон, сверху кисть накрывает рукоять меча – акинака, проходящего через середину пояса в нижнюю зону тела. С тыльной стороны статуи среднюю зону маркируют большие рельефные лопатки.

Рис. 19. Стела из Керносовки. Украина, ямная культура, III-II тыс. до н.э.		Рис. 19а. Изобразительный акцент на плече-лопаточном узле на скифских антропоморфных стелах		Рис. 19b. Скифская стела из Николаева (вид впереди и сзади)

Присутствие в изображении ритона, а не чаши, говорит в пользу активной отметки древними именно правой руки, ибо чашу, как мировоззренчески более цельную вещь, нужно было держать обеими руками. Связь правой руки с рукоятью меча на скифской стеле прослеживается и в традиционной позе осетина в черкеске, держащего правой рукой рукоять кинжала выше пояса, а левой – ножны ниже пояса. Напомним, что в представлении древнего человека оружие вбирало в себя не только символ разрушения, смерти, но и служило целям создания новой жизни, что придавало ему особую, фаллическую символику (83, с. 226). В космогонии древних все имело свое начало и свой конец, свою вершину и свое основание, сакральное и функциональное здесь сосуществует рядом, дополняя друг друга. Правая рука, выполняя священную функцию медиатора в трех анатомических зонах тела, крепится к правому плечу, основу которого составляет лопатка. Ее мышцы поднимают и опускают руку, а кость лопатки как бы защищает основание руки сзади. Какими же сакральными силами наделял древний человек основание правой руки, зону в ее плече-лопаточной части?

Обратимся к нартовскому эпосу осетин, бездонной кладовой ответов на вопросы о жизни и мировоззрении северных иранцев. В одном из сюжетов нарт Сослан, попадая к Барастыру, повелителю Страны мертвых, обращается к нему с просьбой отпустить его в Верхний мир, последний предлагает Сослану: «Развяжи свой пояс и повернись ко мне спиной». Затем он кладет обе руки на лопатки могучего нарта, «где и отпечаталось имя повелителя Страны мертвых» (72, II, с. 60). В другом сюжете эпоса, о рождении нарта Батраза, говорится, что он появляется на свет меж двух лопаток своего отца нарта Хамыца (72, II, с. 227), а в одном из вариантов этого сюжета, Хамыц рассказывает о своей жене: «И когда я повернулся назад, она тут же плюнула мне на лопатку, и вошел (плод) в мою лопатку. И лопатка моя со дня на день стала увеличиваться...» (72, III, с. 58).

В приведенных выше эпических сюжетах лопатка (в последнем – предположительно правая) выявляется как место хранения священной силы и информации. Для защиты человека от враждебных внешних сил в традиционной культуре осетин применялось много магических приемов и средств. В праздник Тутыра, отмеченный важным значением в календарной обрядности, осетинки нашивали красными нитками на правом плече рубахи крест и имена всех членов семьи как оберег от дурного глаза и инфекционных болезней (124, с. 180). В этой связи любопытна аналогия из древнеиндийской культуры. При похоронно-поминальных обрядах, связанных с предками, брахман надевал на правое плечо священный шнур, состоявший из трех нитей. На определенных прядях шнура делались узлы по числу правар рода (правара – указание на предков, называемых при жертвоприношении на огне; включая риши, считающихся основателем ведических родов. Правара сообщает о действительном или мифическом происхождении человека (обычно брахмана) (76, с. 128). Отсюда мы можем предположить, что правое плечо в древнеиндийской обрядности как-то было связано с предками человека. Но есть еще один пример, вплотную подводящий нас к высказанному предположению. В очистительной церемонии брахманов «ачамана», записанной в «Законах Ману», категорически запрещается касаться лишь основания указательного пальца правой руки, так как это место было посвящено предкам (76, с. 22).

Указательный палец правой руки выделяется среди остальных своей функционально-семантической активностью. В этом смысле его можно сравнить лишь со значением всей правой руки. Так же, как и правая рука, указательный палец обозначает, объясняет, акцентирует образы мира вокруг себя. Здесь прослеживается специфика восприятия мира и пространства древним человеком, определяемая категориями микрокосма и макрокосма, где микрокосм не просто малая часть целого, но как бы ее уменьшенная, воспроизводящая реплика. Микрокосм столь же целостен и завершен в себе, как и противоположный ему большой мир. Но то, что в основании указательного пальца расположена священная точка, связанная с предками человека, подвигает нас к значительным выводам. Примечательно, что и осетин-охотник, впервые убивший зверя, должен был окропить его кровью свой указательный палец, чтобы всегда быть с удачей, т.е. под покровительством предков (124, с. 154).

(Продолжение далее)