Битва цивилизаций
(окончание)

Национальная культура

Если, к примеру, взглянуть на текст, написанный на одном из европейских языков, то наше восприятие содержащегося в нем сообщения обязательно будет связано с тем, что текст читается слева направо, что в нем содержатся точки и запятые, и вообще соблюдаются определенные, свойственные этой языковой культуре, синтаксические правила. Текст же, например, на арабском языке будет осмысляться лишь в том случае, если его читать справа налево, причем в тексте так же соблюдаются определенные синтаксические правила, регулирующие чтение и естественно отличающиеся от правил европейского языка. Аналогично приведенным особенностям разных языков генетический код культуры любого этноса характеризуется определенным стартовым сигналом и инструкциями, благодаря которым культурный текст может быть прочитан в определенном направлении от начальной точки (16, с. 216).

Наличие этой «точки» в алано-осетинской визуальной культуре мы обозначили в первых главах. Но путь развития культуры любого этноса не стерилен и во многом определен силой его социально-экономического потенциала, его автономностью или зависимостью, т.е. возможностью свободы выбора. Как мы уже показали, осетинская культура в течение последних 150 лет испытывала на себе (посредством России) активное влияние западноевропейского культурного стереотипа. Этнос перешел в новую форму бытия, основанного на социально-экономических реалиях индустриальной цивилизации, а бытие это, в свою очередь, наложило на этнического человека массу ранее не используемых его культурой норм мировосприятия. В течение семидесяти лет осетинский этнос, еще не изживший элементы традиционного мировоззрения, подвергался активному идеологическому воздействию изобразительной идеологии академического реализма (социалистического реализма), что не могло не сказаться на чистоте этнокультурного текста. Прямым следствием возникшего кризиса культуры можно считать остро ощущаемый сегодня этническим человеком разрыв со своим прошлым, катастрофическое состояние национального языка, одного из важнейших инструментов мировоззрения, неукорененность этнического сознания, непонимание обществом духовного смысла ценностей актуальной еще недавно народной культуры (15, с. 198).

Человек, попавший в эту мировоззренческую сублимацию, в то же время продолжал пользоваться символами из арсенала традиционной культуры, при этом естественно теряя ориентацию в структуре их духовной принадлежности. Его атеистический с виду быт еще сохранял в себе традиционные визуальные образы, но в новом трансформированном виде. Происходила, по утверждению Ю. Лотмана, фолклоризация определенной, полиграфически воспроизведенной живописи. Так, например, висевшая почти в каждой советской квартире репродукция «Незнакомки» Крамского воспринималась этническим подсознанием как образ Богини-матери, хранительницы семьи, а подобного качества натюрморты (голландцы, Хруцкий) – как символ изобилия дома.

Внедрение в пространство национальной культуры, в восьмидесятых – девяностых годах ХХ века, новых форм западноевропейского искусства, привело человека к новой трансформации еще не устоявшихся стереотипов в восприятии европейской культуры. Неслыханное и невиданное ранее информационное изобилие привело к тому, что восприятие рядового потребителя не поспевало уже за темпами развития культурного языка того или иного вида искусства. В том, что касается современного искусства, этот рядовой потребитель, не имея уже более собственной шкалы оценок, испытывает по отношению к искусству чувство раздражения и недоверия. Еще тридцать-сорок лет назад его оценки, воспитанные шкалой ценностей академического реализма могли быть верными или неверными, проницательными или нелепыми, но он считал их своими, доверял им и принимал их. Ему могло быть интересно или скучно, но он хотя бы знал, почему ему интересно или скучно. Сегодня же ему скучно, неуютно от непонимания, и, хотя он осознает отсутствие знания о новом поликультурном пространстве, из соображения престижности (естественная защита психики) он не решается, не позволяет себе сделать это признание.

Мало того, что подобная ситуация блокирует картину мира человека, отражаясь возникновением у него всевозможных антикультурных фобий, главное, она открывает шарлатанам от культуры ничем не ограниченную возможность морочить голову растерявшемуся потребителю. Сегодня звание Художника имеет в обществе статус, не соответствующий реальному положению дел. Многие из тех, кто сегодня претендует на это звание, как рантье, живут на не ими нажитый моральный капитал. Не имеющий собственного суждения потребитель с одной стороны и шарлатан от искусства с другой создают заколдованный круг, разорвать который можно только целенаправленными образовательными, то есть, по сути, «недемократическими» усилиями (2, с. 12).

Самоидентификация любой культуры проходит через мировоззренческий порядок и устранение засорений в районе национального сердца. В тот момент, когда одна культура покоряется колонизации другой, более сильной культурой, она теряет ощущение своей самоидентификации и ассимилируется. Информационное пространство постмодернизма сегодня не угрожает осетинской национальной культуре, так как она все еще не прожила пространство, как культуры европейского реализма, так и модернизма, находясь в ситуации симуляции как старых так и новых культурных феноменов. Но именно симуляция культуры открывает прямой путь к культурной коллонизации, и в этой ситуации уже не важно, кто победит – Цивилизация или духовная Традиция, важно, что человеческое сообщество окончательно покинет уникальный этнический мир.

В 1986 году Андрей Тарковский, размышляя над этими же проблемами, отметил: «Современный человек стоит на перепутье, перед ним дилемма: продолжать ли существование слепого потребителя, зависимого от неумолимой поступи новых технологий и дальнейшего накопления материальных ценностей или искать и найти дорогу к духовной ответственности, которая, в конечном счете, могла бы стать спасительной реальностью не только для него лично, но и для общества. То есть вернуться к Богу…

Есть ли у человека надежда выжить, несмотря на все признаки надвигающейся на него апокалиптической тишины, о которой говорят очевидные факты? Ответ на этот вопрос даст, возможно, древняя легенда о терпении лишенного жизненных соков истощенного дерева, которую я взял за основу фильма, важнейшего для меня в моей творческой биографии. Монах шаг за шагом, ведро за ведром носит воду и поливает высохшее дерево. Веря, без капли сомнения, в необходимость своего деяния, ни на миг не расставаясь с верой в чудодейственность своей веры в Создателя, поэтому и испытал чудо… Однажды утром ветви дерева ожили и покрылись молодой листвой. Только разве это чудо? Это истина».

Библиография

1. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990.

2. Брайнин-Пассек В. О постмодернизме, кризисе восприятия и новой классике // НоМИ. 2002. № 5/28.

3. Берман Б. Грехопадение // Знание –сила (август), 1994.

4. Борхес Х. Л. Проза разных лет. М., 1989.

5. Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное, т. I. М., 1986.

6. Бубер М. Два образа веры. Проблема человека. М., 1995.

7. Гвардини Р. Конец нового времени // Вопросы философии. 1990. № 3.

8. Гройс Б. Русский авангард по обе стороны «черного квадрата» // Вопросы философии. 1990. № 11.

9. Евзлин М. Космогония и ритуал. М., 1993.

10. Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1981.

11. Кестнер И. Иоган Гутенберг. Львов, 1987.

12. Кутырев В. А. Естественное и искусственное: борьба миров. Нижний Новгород, 1994.

13. Лангер С. Философия в новом ключе. М., 2000.

14. Малевич К. Супрематизм. Мир как беспредметность, или Вечный покой. Собрание сочинений в пяти томах, т.III. М., 2000.

15. Мириманов В. Искусство и миф. М., 1997.

16. Национальная культура – ХХ век (круглый стол) // Осетия ХХ век. Вып. II. Владикавказ, 1997.

17. Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. М., 1990.

18. Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. М., 1991.

19. Постмодернизм и культура (круглый стол) // Вопросы философии. 1993. № 3.

20. Топоров В. Н. К происхождению некоторых поэтических символов. Ранние формы искусства. М., 1972.

21. Хайдегер М. Время и бытие. М., 1993.

22. Эджертон С. Линейная перспектива и западное сознание: истоки объективного изображения предметного мира в искусстве и науке. Культуры. ЮНЕСКО. 1983. № 4.

23. Юнг К. Г. Психология и поэтическое творчество. Феномен духа в искусстве и науке. М., 1992.

24. Юнг К.Г. Психологические типы. М., 1997.