Битва цивилизаций
(продолжение)

Два искусства

Развитие изобразительного искусства Запада по своей схеме напоминает легенду о строительстве Вавилонской башни. И там, и здесь дерзкий замысел уподобиться силе Бога был наказан многоязычием и непониманием друг друга. Народы рассеялись, как рассеялся единый фронт европейского реализма. И только его дальние потомки еще живут у подножия рухнувшей громадины, молясь и веруя сладким образам прошлого. Но в ветхозаветной легенде наказание Божие может быть переосмыслено как возможность нового рождения, когда усталая старая идея уже не в состоянии принести полноценный плод, а новое многоголосье, каждое по-своему, осознает цену духовного откровения и в этом многообразии стремится исполнить цель Божьего промысла.

При этом возникает объективное сомнение, в возможности обретения этим разноголосием единой идеи, объединяющей его в общее культурное пространство. Ведь в реальности этого не происходит. Как будто что-то не проявленное, но большое и организованное пытается заслонить собой появившееся в мире откровение.

Что если представить себе все огромное человечество, как единый, связанный множеством сложных отношений организм, имеющий свою рациональную область, биологическое и психическое поле, объединенное такими же сложными связями с окружающим природным космосом, как и другие земные природные объекты. Давайте представим, что этот общечеловеческий организм реагирует на аномальные проявления в себе так же, как и организм отдельного человека, т.е. нарушение упорядоченной работы его биологического (психического) составляющего проявляется своеобразной кожной сыпью или бессонницей. И здесь возникает вопрос. А что если рациональный (цивилизационный) выбор этого организма, это как раз аномальный, нарушающий что-то жизненно важное, этап (путь) развития человечества, проявляющий себя в замене духовного знания космоса на научное, замене паритетности с природой – господством над ней. Если это так, тогда на происходящие негативные изменения в организме должна отреагировать его самая чуткая, независимая от рациональной воли область. Но именно такой областью в организме европейской цивилизации и является искусство. Пройдя вместе с Цивилизацией долгий путь рационального эксперимента в изобразительном реализме, но все еще связанное с бессознательным, чувственным миром художника, изобразительное искусство первое осознало потерю ценностей пространства традиционной духовной культуры, решив вернуться к ним, вернее, реанимировать их смысл в культуре Цивилизации.

О победе иррационального современного искусства над рациональным искусством реализма мы уже упоминали, но эта победа абсурдна на фоне современной кибернетической революции, генетических и биохимических успехов Цивилизации. То, что откровение, посетившее искусство, ни в малой степени не затронуло ее, не удивляет, удивляет – почему Цивилизация живет вместе с искусством, которое ее отрицает. Но в том-то и дело, что современное изобразительное искусство никакого отношения к современной Цивилизации не имеет, или, вернее будет сказать, оно является аномальным явлением на теле Цивилизации. Ведь у Цивилизации имеется своя визуальная культура, которая полноценно продолжает ее идеологию, не нарушая, а полностью соответствуя изначально рациональному пути ее развития.

В 1826 году французский изобретатель Ж.Н. Ньепс сделал первый, сохранившийся до сих пор, отпечаток городского пейзажа с помощью камеры-обскуры, а в 1839 году его соотечественник Л.Ж. Дагер впервые разработал и осуществил абсолютно точное визуальное копирование окружающей реальности – фототехнологию (рис. 54, 55). Полученный фотоотпечаток реальности был поистине новым, прогрессивным шагом в области создания визуальной копии реальности, которую в западной цивилизации и представляло изобразительное искусство реализма. Субъективная точность глаза художника окончательно была заменена технической непогрешимостью объектива фотоаппарата. Цивилизация обрела достойного продолжателя закона линейной перспективы. Оптическое воспроизведение пространства в изображении становится идеальным. Во второй половине XIX века уже многие художники используют фотоаппарат для постановочных картинных композиций, а многие фотографы имитируют картинные композиции в своих фотопостановках. Любопытно отметить то, что Л.Ж. Дагер был художником-реалистом.

Рис. 54. Луи Жак Монде Дагер (1787 – 1851)		Рис. 56. Братья Л. и О. Люмьер

Рис. 55. а)Схематическое изображение фотоаппарата Л. Дагера б) Камера-обскура

Но прогресс, основополагающий закон развития Цивилизации, требовал продолжения технического усовершенствования идеи визуальной копии реальности. Это и привело в 1895 году к изобретению кинематографа братьями Луи и Огюстом Люмьер, а их первыми темами (фильмами) становятся фабрика и поезд (рис. 56). Теперь уже кино фиксирует реальность во всем ее многообразии. Оптика и перспектива всего лишь небольшая часть представившихся возможностей. Появляется движение, звук, цвет. Глаз кинообъектива исследует весь спектр точек зрения на окружающую реальность и предлагает их человеку. Кино становится продукцией массового потребления. Ни одно из выдающихся произведений эпохи Высокого реализма никогда не имело такого количества зрителей, как любая типовая голливудская комедия.

Осознавая выдающиеся возможности кинематографа, В.И.Ленин не зря назвал его важнейшим из всех искусств, Цивилизация начинает приспосабливать его к биологии человека. Так появляется телевидение. Его характерная особенность и уникальность состоит в том, что оно вошло в наш дом. В наших квартирах впервые появился предмет обстановки, который способен говорить с нами, наполнять наш уютный мирок музыкой, показывать нам картины недоступной нам жизни, переносить нас в мир фантазий – и все это мы можем наблюдать, сидя в своем любимом кресле. Телевидение вобрало в себя все предыдущие достижения фиксации визуальной реальности, соединив почти все прежние формы информации – школу, кино, радио.

Сегодня визуальная культура окончательно принадлежит народу, так как «деятели телевизионных искусств» готовят ее для среднего, унифицированного зрителя. В телевизионном пространстве к нам приходят выдающиеся люди, мы становимся участниками (наблюдателями) выдающихся событий, с нами советуются, нас просят, а мы только потребляем. У кого от этого не закружится голова. Так человечество комфортно вошло в новую «массовую культуру». Не зря психологи пришли к выводу, что телевизионная информация ведет к ранней взрослости детей и инфантилизму взрослых. Не будем забывать, что человек – единственное животное, способное сохранить подростковый менталитет после достижения биологической зрелости. Воздействуя на «низшие» уровни человеческой психики в ущерб сознательному выбору, телеинформация оказывает на человека гипнотическое влияние, снижая его способность самостоятельно анализировать окружающий мир. Появление «массовой культуры», в частности телевидения, привело цивилизованный Запад к определенному кризису самовыражения и творчества.

Но кино и телевидение все-таки действуют односторонне. Человек – только потребитель, но не активный участник информационного процесса. Он может только наблюдать, но никогда не сможет войти в предложенное пространство, стать его героем, пережить потустороннее приключение всеми своими ощущениями. Эти возможности предложило человеку новое визуальное пространство – кибернетическое. Соединившись с компьютером, человек-машина окончательно прерывает контакт с реальностью, погружая свою жизнь в мир виртуальной иллюзии. Никакой наркотик не сможет сравниться с безбрежными возможностями виртуальных приключений. Иллюзия пространства, когда-то проступившая в картине художника раннего Возрождения, очаровав его потомков, переманила их по ту сторону картинной плоскости. Нужно ли говорить о том, что в подобных обстоятельствах разговор о будущей судьбе визуальной культуры человечества теряет смысл, ввиду отсутствия последнего. Изобразительная культура модернизма, о которой мы говорили, переходит из фазы актуального существования в герметическое, маргинальное учение, исповедуемое узким кругом посвященных лиц.