Помним и любим
(продолжение)

Ученый

Вилен Уарзиати родился в год, когда закончил свой жизненный путь великий осетинский художник и исследователь культуры Махарбек Туганов. Всю свою сознательную жизнь Вилен боготворил имя Туганова, не только подпитываясь от его творческого наследия, но и соизмеряя высоту его жизненной позиции со своей. Что же являлось мерилом в этом, сознательно выбранном жизненном принципе? Возможно, это прозвучит высокопарно, но мерилом была любовь к отечеству.
Прав был Кьеркегор, говоря, что «никто не будет забыт из тех, кто был велик в этом мире; но каждый был велик здесь своим особым образом, и каждый относительно величины того, что он любил». Вилен Уарзиати безмерно любил свою Осетию, ее человека, его традиционную духовно-нравственную природу. Эта любовь и стала генератором научного творчества и гражданкой позиции ученого.

Вилен Уарзиати. Фото начала 90-х годов		На улице Вахтангова, рядом с Виленом выросли оперная певица Тедтоева и дирижер Гергиев		Многонациональный владикавказский дворик - ландшафт детства Вилена

Время отложило свой отпечаток на его мировоззрении. Воспитанный в большой семье, выросший в многонациональном владикавказском дворике, Вилен, городской (как он говорил – «асфальтный») мальчик, сам приходит к ценностям осетинской традиции. Сызнова им изучается родной осетинский язык, а вместе с ним поглощается живительный поток национальной культуры. Ему открывается величественная страна осетинского фольклора. Вилен рассказывал мне, что именно с этого времени стал формировать себя под идеальный (или представлявшийся ему таковым) образ традиционного осетина с его кодексом чести, основанном на духовно-нравственных принципах. Взращиваемый им патриотизм не имел ничего общего с сегодняшним болтливым нацпопулизмом. Говоря словами В. Розанова – патриотизм Вилена был «горячим молчанием».
Увлеченность историей и этнокультурой своего народа приводят его на исторический факультет владикавказского университета. Восторженному юноше помогают, и он до конца жизни будет помнить оказанное добро, даже от тех, кто в последствие станет его недоброжелателем. В середине семидесятых годов прошлого века Вилен оканчивает университет и поступает в московскую аспирантуру, становясь учеником профессора Б.А. Гарданова. Годы, проведенные в аспирантуре, явились главным университетом Вилена, хотя он, бесспорно, относился к категории вечно самообразовывающихся людей. Из Москвы тянулись многие дружеские связи, Москва становится для него критерием профессионально качества.

Вилен Уарзиати в одной из этнографических экспедиций. Фото начала 80-х годов		Северо-осетинский институт гуманитарных исследований, место многолетней службы Вилена

Обретенные знания и опыт позволили ученому Вилену Уарзиати совершить научную революцию, перевести интерес к традиционной культуре осетин, как к этнографическому источнику, в плоскость выявления в этом источнике этнологического смысла. Уже в диссертационной работе он открывает закрытый до него мир традиционной материальной культуры осетин. Окружавшее его профессиональное пространство плохо понимало научную ценность его работ. Вилен рассказывал, что его доклад «Кукла в традиционной культуре осетин» заявленный на одну из его первых конференций во Владикавказе (начало 80-х годов) вызвал у коллег массу иронических замечаний – мол, что это за детские темы. Научный Владикавказ слабо отличал этнографию от этнологии, воспринимая этнологические концепции молодого ученого как ничем не обоснованные выдумки. И сегодня еще любимую Виленом семиотику воспринимают не как прогрессивную научную технологию, а как модное, расхожее словечко. Тогда мало кто слышал о таких ученых как – Малиновский, Леви-Стросс, Мид, Фуко, Хайдеггер, Элиаде, Топоров, Лотман и др. Вилен же активно пользовался их трудами. Я хорошо помню, как привез ему из Москвы впервые изданного у нас Витгенштейна. И через короткое время обнаружил в одной из статей Вилена цитату знаменитого философа.
Все свои и окружавшие его знания он концентрировал на исследовании культуры своего народа. В своей первой книге "Народные игры и развлечения осетин" (1987) Вилен Уарзиати раскрывает сокрытые символические тексты осетинского танца, детской и обрядовой куклы, мир народного театра ряженных. Он исследует символику свадебного и похоронного обряда, их атрибутику, например, обрядовые флаги, что впоследствии дало возможность ему написать ряд интереснейших и важнейших для национальной культуры статей о государственной символике алан – гербе и знамени. Его первая книга получила международный резонанс.

Обложка первой книги Вилена Уарзиати "Народные игры и развлечения осетин"

Вилен Уарзиати не только исследовал этнографические тексты традиционной материальной и духовной культуры осетин, но, используя современные этнологические технологии, учился погружаться в них, что помогало ему переходить с отстраненной точки зрения ученого на место носителя исследуемой культуры, т.е. по-новому видеть материальные объекты осетинского традиционного быта. Это был уже взгляд с «внутренней» стороны исследуемого объекта проясняющий его сокровенные генетические корни. Начиная от микрообъекта – утвари, еды, мебели, утилитарные и символические функции которых занимали важное место в фольклоре и обрядности осетин, и далее переходя к знаковой сути дома, селения, Вилен приходит к выводу о цельности образа древнего мироздания сохранившегося в сознании традиционного осетина, образа, корни которого восходят к индоиранской, индоевропейской эпохам.
В его статье «О столике «фынг» и ритуальной пище осетин» (1989), прочитываемой как захватывающее приключенческое повествование, читателю открываются реликты трехфункциональной структуры древнего осетинского космоса, соотносимые с тремя основными социальными функциями традиционного общества: религиозно-жреческой, воинской и хозяйственной.
Но для современного осетинского общества опубликованная статья ученого была важна в первую очередь своей прикладной стороной, так как доходчиво объясняла давно утраченные смыслы в проводимых до сих пор домашних ритуалах. Вилен объяснил утраченный духовный смысл и традиционного осетинского застолья, и обрядовую идею жертвенного столика, и сюжетную образность трех осетинских ритуальных пирогов, главного застольного компонента. К сожалению его открытия не только не повлияли на общую культуру этих ритуалов, но были абсолютно проигнорированы обществом, что дало автору повод грустно заметить: «Питье и обильные трапезы под сенью самых «святых» кустов и деревьев на пороге XXI века не откроют нам дверь в цивилизованное мировое сообщество, это лишь ускорит гибель уникальной культуры».
Как я уже отмечал, познавательный процесс для Вилена был неразрывен с образовательным. Это был самообучающийся ученый, любопытный ко всему привносящему в его мир новое знание. Читая на английском, французском и немецком он усердно изучал кавказские языки, исследуя фольклорные первоисточники окружающих народов, а когда его увлекла история жизни аланской диаспоры в Венгрии и осетинской в Турции, он работал с литературой на венгерском и турецком языках.
На границе 80-х и 90-х годов Вилен ясно ощутил нарастающее этническое волнение в пространстве Кавказа. Великолепное знание этнографических источников о кавказских народах позволило ему выполнить интереснейшую работу – «Культура осетин: связи с народами Кавказа» (1990), создать книгу, в которой была сделана попытка проследить этнокультурные контакты осетин и выявить их реализацию в культуре жизнеобеспечения, что позволило по-новому рассмотреть развитие социально-политических и культурно-бытовых процессов во взаимоотношениях соседних народов и их культур.

Обложка второй книги Вилена Уарзиати «Культура осетин: связи с народами Кавказа»

Невежество как местных, так и московских политиков в вопросах этнической и политической истории Кавказа потребовало от Вилена Уарзиати специального исследования этих проблем в статье «Между вечным и преходящим», написанной за несколько месяцев до своей смерти и ставшей этнокультурным, этносоциальным предостережением нации. «Быстротечное время продвигает нас к очередному хронологическому рубежу. Что ждет нас на пороге очередного столетия, более того – на пороге нового тысячелетия? Надежды бередят пылкие сердца некоторых, и вместе с тем затаенный страх неизвестного сокрыт в глубине утомленных душ большинства. Времени осталось всего ничего, что обязывает думающую часть нашего общества к просчитанным решениям и конкретным шагам. Если от всего этого отмахнуться или руководствоваться эмоциональными советами «фарисеев и книжников», могут произойти необратимые подвижки и нежелательные события».
Это был высокоэрудированный ученый с богатейшим опытом, открывавшим ему с каждым годом новые знания о сложной системе древней осетинской духовности. Ему раскрывалось время, история и творивший ее человек, его нравственная природа. Вилен подходил к своей главной книге, в которой должен был объяснить навсегда утраченные области осетинской традиционной культурны.
Но жизнь брала свое. Неожиданно директор научно-исследовательского института Сергей Таболов, удивительный, но, к сожалению так же покинувший нас человек, предложил ему срочно написать книгу способную войти в каждый осетинский дом и упорядочить ритуально-обрядовую культуру. Вилен выполнил просьбу за три месяца, назвав работу «Праздничный мир осетин». Я хорошо помню, как усталый, но довольный делом он рассказывал при встрече, что написал за день. Это было между 1992 и 1993 годами, а через три года я с волнением и восторгом читал этот великолепный текст.

Последняя книга Вилена Уарзиати «Праздничный мир осетин»

К сожалению, страна находилась в хаосе. Деньги, отпущенные на книгу то ли разворовали, то ли их пожрала инфляция, но своей последней книги Вилен не дождался. Все это подвергло его и без того шаткое здоровье новому испытанию. Но жажда исследования всегда сильнее окружающей реальности. В последний год жизни он много рассказывал о замысле предстоящей, но так им и не написанной книги, название которой было уже найдено – «Алания после Алании». Замысел был грандиозен. Вилен хотел показать мир, который вынесли из североиранской общности средневековые аланы, и то что осталось от этого мира у традиционных осетин. Но сил на выполнение этого замысла у Вилена уже не было. Все чаще в его словах проступала горечь, что обретенный за долгие годы дар видеть и слышать потаенное знание, никому уже не нужен.
«Осетины – реликтовый народ индоиранской группы большой индоевропейской семьи. Они сохранили в веках и поколениях то, чего нет ни в каких исторических хрониках и документах. Речь идет о мироздании древнего, неповторимо своеобразного социума восточных иранцев. Это всегда следует помнить и, как музейный раритет, тщательно сохранять хота бы для мировой цивилизации, если нам самим это не нужно и доставляет дополнительную тягость бытия».

Список научных работ Вилена Уарзиати,
размещенных на сайте "Анахарсис":

(Продолжение далее)