Осетинский орнамент
(продолжение)

Лики солнца

С древнейших времен человек наблюдал за дневным светилом, обозначая его через воспринимаемую природную функциональность. Принося человеку тепло и свет, солнце всегда выступало в роли доброго природного начала. Но иногда оно жгло летним полуденным зноем, иссушая водоемы и пастбища, а значит, поворачивалось к человеку грозным, огнедышащим ликом. Но и у этого могучего светила были свои враги, божества тьмы и холода. С ними оно боролось от заката до рассвета, а побеждая, величественно восходило утром, согревая озябшую землю. Враги иногда торжествовали, правда, ненадолго. Грозовое божество застилало солнце тучами, а лунное божество (дракон) пыталось проглотить, затмить его собою. Все эти характерные черты светила отразились в мировых мифологиях, восоздавая солярный образ в зависимости от выбранной характеристики. Солнце изображалось птицей, конем, быком, бараном и даже рыбой. Но более всего в мире был популярен образ солнца в виде солярного знака (свастики).

Рис. 55. Изображение солнечного оленя (Мирового древа). Писаница на р. Геткану, V в. до н. э.		Рис. 56. Изображение солнечного оленя (Мирового древа). Писаница на р. Геткану, V в. до н. э.		Рис. 57. Мировое древо проросшее из солнца. Изображение на бубне кетского шамана

Знак вбирал в себя на только видимые характеристики природного объекта, но и ту совокупность символического представления о нем человека, которая и конструировала его изобразительные элементы (рис. 55, 56, 57). А это уже говорит о том, что в первооснове солярного знака лежит не опыт изобразившей его личности, а опыт человеческих поколений, передававших через визуальный образ сложносоставной символический текст об одном из главных организующих начал древнего космоса (рис. 58-65).

Рис. 58. Каменная печать из Маргианы, I тыс. до н. э.		Рис. 59. Наскальное изображение из Чадак-сай. Западный Памиро-Алай, VI в. до н. э.		Рис. 60. Фракийская солярная фибула, IV в. до н. э.
Рис. 61. Свернувшийся барс. Курган Арджан, VIII в. до н. э.		Рис. 62. Свастика составленная из грифонов. Первый Туэктинский курган, IV в. до н. э.		Рис. 63. Фракийская солярная фибула, IV в. до н. э.
Рис. 64. Сарматские фалары с солярной символикой. Краснодарский край, Верхний курган, II в. н. э.		Рис. 65. Изображение солнечных птиц. Традиционный орнамент обских угров

У индоевропейских, индоиранских народов, приручивших коня и изобретших колесницу, солярный знак воспроизводился через образ солнечного коня и солнечной колесницы. В их мифологиях главной характеристикой как солнца, так и солнечной колесницы является эпитет – «быстроконное». Часто образ солнечной колесницы умещался в образе одного лишь колеса. Вспомним рассказ Геродота о скифском жертвоприношении, где к жертвенному столбу, увенчанному колесом, привязывали коней. Жертвенный столб – символ Древа жизни, поэтому его венчали колесом, символом солнца (древние верили, что Древо жизни есть опора солнца).

Сакральным заменителем солнечного коня порой выступает солнечный олень или солнечный баран – фарн, образ божественного благополучия, удачи, славы. У североиранских народов солярный Бог – это еще и солнечный всадник, со всеми вытекающими отсюда качествами ослепительной воинской мощи, быстроты, разящей силы. Эти качества прекрасно передавал скифо-сарматский звериный стиль в своей классической форме – терзания хищником травоядного. В образе солярного хищника чаще выступает хищная птица, крылатый барс.

Все вышеобозначенные мифологические характеристики архаического солярного знака встречаются и в традиционном осетинском орнаменте (рис. 66-75). Это не только образ солнечного колеса, но и образ с вегетативными или зооморфными элементами. Солярный герой осетинского эпоса – Сослан, праздник которого проходит в середине лета, погибает от своей же ипостаси – солярного колеса Балсага, в дигорских вариантах эпоса названного «колесом Ойнона». Ж. Дюмезиль не без основания предположил, что наименование колеса несет в себе в трансформированном виде имя св. Иоанна Крестителя, день которого совпадает с высшей точкой лета – солнцестоянием, а праздничным атрибутом у многих индоевропейских христианских народов выступает огненное колесо, спускаемое с горы (символа мира).

Рис. 66. Спинки традиционных осетинских кресел с трехфазным изображением солярного символа		Рис. 67. Традиционный осетинский кованный светильник имитирует собой солярную семантику, XIX в.		Рис. 68. Изображение солнца мертвых. Пиктограмма на склепе из с. Дунта. Северная Осетия
Рис. 70. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Зилга. Северная Осетия		Рис. 71. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Ольгинское. Северная Осетия		Рис. 72. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Хумалаг. Северная Осетия
Рис. 73. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Заманкул. Северная Осетия		Рис. 74. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Заманкул. Северная Осетия
Рис. 75. Солярный орнамент воспроизведенный на цырте. Селение Гизель. Северная Осетия		Рис. 69. Изображение на склепе из с. Галиат передает идею заката солнца-жизни в погребальную зону. Северная Осетия

Нетрудно заметить, что в этом праздничном контексте солярный символ нес в себе идею пространственной динамики и в то же время структурной статики (высшая точка лета), идею, хорошо прочитываемую в орнаментальной композиции цырта. В эпическом солярном образе проступает, к тому же, идея священного огня и священной жертвы, что, в свою очередь, воспроизводит индоевропейскую формулу перерождения, обновления жизни, природы.

Солярные знаки в осетинском орнаменте изображались на разнообразных предметах, архитектурных элементах, одежде, утвари. Солярный знак венчал изобразительный образ Мирового древа как вершину мира, но при этом присутствовал и солярный образ подземного мира – Солнце мертвых. Еще в начале ХХ века в наиболее закрытых ущельях Осетии впереди погребальных носилок катили круглый плоский хлеб, диаметром до полуметра, называемый Соти, орнаментированный геометрической насечкой и символизировавший Мæрдты хур (Солнце мертвых). Солнце мертвых упоминается и в речи посвятителя коня, который говорит от имени покойного: «О Бог богов! Дай мне доехать до ворот Барастыра до захода солнца... дай мне взглянуть на Солнце мертвых и войти по его лучам в Страну мертвых».

Оба солярных знака воспроизводятся этническим сознанием как круг или округлая розетка. Принято считать, что круг в сознании древнего человека выражал идею единства и законченности, т.е. высшего совершенства. При этом, он отражал общую исходную схему, которая задавала некий общий ритм и пространству, и времени, создавая определенную защищенность, гарантированность, уютность, настраивая на ожидание того, что уже было, предотвращая ужас, неизменно связываемый человеком космогонической эпохи с разомкнутостью, открытостью, особенно с линейностью в чистом виде (16, с. 14). Именно такое гармоничное ощущение солнечного божества и дошло до наших дней в изобразительной структуре осетинского солярного орнамента.